Холодный человек

На этот раз он пришел не пешком, а приехал на машине – старенькой, нещадно громыхающей «копейке».

Вышедшая из подъезда Вера с сомнением оглядела драндулет.

– Сабуров, если верить вашим словам, вы – весьма богатый человек, а ездите на такой дряни, – пренебрежительно заметила она.

– Дрянь-то дрянь, – согласился кладоискатель, – зато не привлекает внимания. Кто я такой? Простой историк-аспирант с копеечным заработком. Как на меня станут смотреть, если бы я стал разъезжать на дорогой иномарке? Сразу объявятся завистники.

Стукнут куда надо. Компетентные органы начнут копать, разнюхают об источнике моего благосостояния. Тогда – вилы! «Посодют»! А так я пролетарий умственного труда. Именно эти граждане и должны разъезжать на подобной рухляди. И никто им слова не скажет. Еще и похвалят с усмешкой: вот, мол, Михал Михалыч, молодой, а уже автовладелец.

– «Михал Михалыч» – это, надо понимать, вы? – смеясь, спросила Вера.

– А кто еще? Собственной, так сказать, персоной. И к тому же на «копейку» никто не покусится, а «мерс» или, там, «лексус» непременно угонят.

Так что по одежке протягивай ножки. Ну, падай рядом.

Вера уселась, и «копейка», изрыгая клубы едкого дыма, тронулась.

– Куда ехать? – спросил Сабуров.

– Кладбище прямо напротив нас, – сообщила Вера. – По ту сторону шоссе. Только его не видно из-за деревьев. Пешком я бы мигом нашла нужное место, а на машине не знаю, как туда подъехать.

– Дело поправимое, – спокойно отозвался Сабуров. – Первый сверток наш. Прячем машину в кустах, а дальше – ножками.

«Копейка» не проехала и ста метров, как Сабуров свернул на почти незаметную колею, и скоро капот уткнулся в заросли сирени и акации. Еще пару минут кладоискатель колдовал со своим автотранспортом, стараясь отыскать место понезаметнее. Наконец он констатировал:

Вера вылезла и осмотрелась. Перед ней расстилался заросший кустарником нехоженый пустырь. Сумрачные небеса почти касались земли, но дождя не наблюдалось. Над пустырем резвилась какая-то птичья мелочь, оглашая окрестности довольно мелодичным щебетом.

Для конца октября было довольно тепло.

Сабуров открыл багажник, чертыхаясь, поскольку ветки мешали двигаться, достал оттуда походное снаряжение, вручил Вере лопату с укороченным черенком и пластиковый мешок, сам же набросил на плечи лямки рюкзака, взял длинный, завернутый в старое одеяло сверток, веревку и два больших электрических фонаря.

– Что в мешке? – полюбопытствовала Вера.

– Небольшой запас провизии.