Холодный свет далёкой звезды

– Почему так больно? – Внизу живота снова заныло: действие обезболивающего препарата ослабевало.

– Швы разошлись. Я исправил.

– Теперь всё хорошо будет?

– Я очень хочу этого. – Прикосновение тёплых губ к виску, которое длилось всего мгновение. Секундная передышка для двоих, когда можно ни о чём не думать, а просто наслаждаться моментом.

– Я очень хочу, чтобы ты был сном… Потому что не верю…

– Знаю. Спи, моя хорошая. – Поглаживающие движения по голове, ладонь ненадолго задерживаются там, где острыми перьями заканчиваются волосы.

– И не приходи ко мне больше. Не хочу.

– Я буду рядом. Всегда.

– Ты не даёшь мне дышать…

– Уходи. – Вымученно простонала, но не смогла сопротивляться, когда широкая ладонь накрыла её собственную. Когда спасительное тепло стало проникать в каждую клеточку тела. Глаза закрывались, сознание уходило куда-то далеко, а на душе действительно легко. Пусть на короткий миг, но этого хватит, чтобы научиться жить заново.

Ещё два дня, которые помнит смутно, проходили в периодических слезах, тихих неопасных истериках, упоении своим горем.

А потом стало легче. Не то чтобы даже легче… Жалость утихла. Взяла себя в руки, заставляя жить дальше. А может, смирилась. Смирение всегда приходит. У кого-то раньше, кто-то, словно его не замечая, продолжает носить траур в душе. А у Лоры наступило время для своеобразного равновесия. Когда уже не плохо, но ещё и не хорошо. На окно вернулись шторы, в ванную комнату замки, отсутствие которых вдруг начало смущать. Акмаль, заглядывающий значительно реже, но всегда в неизменно хорошем настроении, радовал результатами свежих анализов. Его оптимизма не разделяла, но силилась улыбаться.

Ильдар больше не приходил… Рядом был. Всего одна дверь разделяла, но не входил, не беспокоил, выжидал, что ли… Или испытывал. Сложно было представить, о чём он думает, чего хочет добиться. Проще было дать волю эгоистичной натуре и подумать о себе. О своём будущем.

Вечерним посетителем стал Юрий Владимирович. Он вошёл без стука. Будто забыл поздороваться, на самом же деле, просто не захотел.

Видимо, Ильдара поблизости не было. Иначе бы не пропустил. Хотя… Именно Гастило, несмотря на демонстративный интерес, позволял держаться вместе, задвигая амбиции, капризы, помогал понять, а иногда и убеждал в нужной себе точке зрения.

Лора взглянула на него иначе. Не как на опытного в любом, без исключения, вопросе, старшего товарища, а как на человека, в каждом действии которого был заведомый интерес.