Холодный свет далёкой звезды

Ты сама провела черту, за которую так и не осмелилась переступить. А теперь пытаешься найти виноватых.

– Я просто хотела быть счастливой. Видимо, понятия счастья также, у каждого разные. У вас с Ильдаром своё, у меня – несколько иное, но тоже счастье. А обман… это счастье?

– Нельзя обвинять человека в том, что он принял неверное решение. На момент его принятия варианты казались недопустимы. Это сейчас ты машешь шашкой и говоришь, что могла бы, что поняла бы… А тогда… Никто не знает, как бы всё сложилось тогда!

– Зачем вы пришли, Юрий Владимирович? Что вы сейчас от меня хотите? – Спросила ровно, но хотела, чтобы ушёл, чтобы одну оставил.

Гастило подтекст прочувствовал, но не проникся. Уверенно кивнул.

– Чтобы ты одумалась. – Пробасил, понимая, что подобный вопрос и не пахнет победой.

– А что вкладываете в эти слова? Что я должна сделать, чтобы соответствовать высокому званию?

– Хотя бы поговори с ним. Думаешь, страдать в одиночестве легче? – Изогнул и приподнял брови.

 – Никогда и никому не рассказывай! – Махнул рукой в сторону. – Что бы ни произошло, нужно вместе держаться. В единстве сила.

– А, может, мне вас держаться? Или больше трёх раз не предлагаете? – Вроде и усмехнулась, а слова не колкие.

– Я тебе не враг. – Упрямо повторил, дёрнул за спинку стула, отодвигая, и грузно опустился. – Когда захочешь, милости прошу, а убежища искать в моём лице не нужно. И выход ты тоже не там увидеть хочешь. От себя не убежишь…

– Да вроде и не пытаюсь.

Просто подумала вдруг… а почему нет? Чем рискую? Вы, по крайней мере, никогда не юлили. Говорили как есть. «Любить не люблю. И ты меня не любишь, а вместе быть можно и без этого». Ваши ведь слова. Без любви проще. Тогда предательства нет. Разошлись, как в море корабли.

– Ничего не даётся так просто, девочка моя. – Медленно покачивая головой, прищурился Гастило. – Ты долго была счастлива. Шесть лет это тоже срок. И их нельзя вычеркнуть из жизни одним неверным поступком.

Вскоре ты поймёшь, что уже не так больно, не так обидно. Что и виноватых нет вовсе, а через пять лет будешь задаваться вопросом: «а что же не так было?». Человеческой памяти свойственно выделять наиболее яркие, значимые события в жизни. Остальное со временем стирается. Вспомни себя, когда мальчик твой погиб? Волосы на голове рвала, с ума сходила, жить не хотелось. Но ведь живёшь. И сейчас живёшь.