Холодный свет далёкой звезды

Душу себе забрала, а бесцельную оболочку оттолкнула за ненадобностью. И действительно… ради чего всё это было?.. Ведь ради неё одной. Так почему же…

С места подскочил, опомнившись, пытаясь найти телефон. Взглядом шарил по столу, по стойке с алкоголем, которую так и не использовал. Мысленно прикинул, мог ли оставить аппарат в портфеле либо в ящике стола. Не сразу понял, что держит его в руках. Неосознанно уже давно принял верное решение, только чего-то не хватало. Того, что пришло в голову только сейчас: Лора.

Одна. Ведь действительно одна. Бросил, какими бы красивыми словами не прикрывался. Неужели, как и Юра, струсил? Тот, по крайней мере, имел смелость в этом признаться, Ильдару же понадобился год. Тогда ведь ещё, стоя в зале аэропорта, знал, что никогда не отпустит. Сдастся на милость. Но трусливо пятился назад. В свою комфортную устроенную жизнь, где он главный, где он хозяин. А зачем быть хозяином, если жизни без неё нет?..

Гудок прошёл и тут же в трубке воцарилась тишина.

– Юра, ты предлагал мне подумать, так вот: я принял решение.

Заказывай билеты на тот свет! – Фыркнул, скрывая нервозность.

– Я всегда верил в тебя. – Услышал ровно за секунду до того, как связь пропала.

Потом было самых страшных полгода. Время, за которое приходилось бороться, сражаться, справляться с собой, своими желаниями и с окружающей действительностью одновременно. Когда душа рвалась туда, где хорошо, а тело и дело держало там, где всегда сыро и холодно. Сам себе не поверил, когда оказался на пороге дома отца с просьбой о защите.

Это был даже не разговор. Это была борьба взглядов, силы воли, духа. Это были несколько минут, в которые предстояло объяснить то, чего словами не сказать и выразить то, чего не понимаешь сам. Отец смотрел внимательно. Очень внимательно. Его губы улыбались, а глаза горели адским пламенем. Такие же жгуче-чёрные, как и у самого Ильдара.

– Знаешь, что я скажу тебе, сын. – Начал Адашев, втянув в себя воздух, осторожно выпустив его в сторону.

 – Ты многое в жизни понял, если сейчас стоишь здесь. Что, так прижало, что и принципами поступился? Зарекался ведь, что никогда… – Не закончил фразу, которую наизусть помнили оба. Об этом просто кричали напряжённые позы, сжатые до белых костяшек кулаки. – И, знаешь, что скажу тебе? От-пус-ка-ю. – Проговорил по слогам. – Потому что видел ту, перед которой и сам бы не устоял. Забавная девчушка. Сильная. Тогда ещё приметил её и видел, как ты увлёкся.