Холодный свет далёкой звезды

Я тоже помню…

– Подожди, подожди… Ты что этим хочешь сказать?

– Ильдар говорил, что практически не общается с отцом. – Пояснила терпеливо. – Потом перестал о нём говорить вовсе. Я даже с точностью могу назвать время, когда это произошло.

– Надо же, как интересно!

Замечание, сказанное в подобном тоне, Лора предпочла проигнорировать.

– А ещё мне иногда кажется, что ему не хватает совета, поддержки…

– Всё, хватит, я понял, к чему ты ведёшь и поясню. Ну, во-первых, отец жив, здоров и трахает баб похлеще всех нас вместе взятых.

Это во-первых. – Напомнил, выставив перед собой указательный палец, чтобы Лора не смотрела квадратными глазами. – Во-вторых, Ильдар с ним общается и очень даже часто, а не говорил тебе, чтобы не травмировать нежную детскую психику. Отец человек своеобразный и не каждый выдержит его напора. – Глянул, выжидая момент, пока информация достигнет нужной области. – А что касается совета и поддержки, то тут тебя придётся огорчить: ничего он не ждёт, потому что сам давно переплюнул отца в стратегии, тактике и даже в практике, только на несколько другом поприще. И вот теперь можешь говорить, а то, я посмотрю, тебя аж распирает. – Щёлкнул по носу. Совсем как Ильдар. Самолюбие больно царапнуло и тут же стихло, под убаюкивающей мелодией обаятельной улыбки.

– Тебе совсем не идёт грубость. – Заявила вдруг. – И это, во-первых. А во-вторых…

– Не утруждайся. – Оборвал он резко, довольный произведённым эффектом. – Что бы ты сейчас не сказала, это будет не то, что ты подумала.

– Тебе неприятно, что кто-то знает об Ильдаре больше, чем ты. Тебе неприятно, что ты в принципе чего-то о нём не знаешь. Только прошу тебя, не забывай. – Они как раз подъезжали к клинике, когда Акмаль посмотрел на неё в упор и настойчиво придержал подбородок, совершенно не опасаясь за целостность собственных рук. – Не забывай, что ты женщина. Допускаю, что сильная, допускаю, что много значишь для него, но всё равно остаёшься женщиной. И если он настоящий мужчина, а он настоящий мужчина, то ты никогда не узнаешь обо всех его проблемах, трудностях и сомнениях.

Лишь потому, что твоему любопытному носику там не место.

– Я знаю! Знаю наверняка. И ты это знаешь, только отказываешь признавать. Тебе приятно думать, что Ильдар открытая книга. И наверно в этом тоже есть доля правды и для тебя он стал таким, каким не был никогда и ни для кого. Я знаю. Сам такой. И женщина у меня одна. И смысл в жизни один.