Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Я сидела на заднем сиденье, притихшая и малость подавленная, правда, показывать мне этого совсем не хотелось. Поэтому до самого дома ребят притворялась спящей, уперевшись виском в холодное стекло. Севины слова всколыхнули во мне что-то такое, о чём думать совсем не хотелось. Но ведь нет ничего страшнее однажды зародившейся идеи.

И дело тут вовсе не в любви, потому что какая тут любовь… ну между мной и Стасом. Рано же ещё. Очень рано. Каждая бабочка внутри меня впадёт в истерику только от одной мысли об этом, вызывая желудочные колики.

Однако Игнатьев говорил не про это. Его как всегда больше беспокоило моё отношение с самой собой. А здесь мы выходили на шаткую почву. Навык заботиться о себе был утерян мною где-то между Олегом и родителями. Сева, правда, связывал это напрямую с ними всеми, не понимая, откуда растут ноги моей вины. Он вообще был обо мне слишком хорошего мнения, дурацкий стереотип родом из детства.

Но раз у меня зародился аппетит, если судить по Кролькиным замечанием, то может быть пора и завязывать со всем остальным? Хотя это только казалось лёгким, на деле все ржавые механизмы во мне начинали трещать и стопориться только при одной мысли, что я когда-то смогу вздохнуть полной грудью.

— Эй, синевласка, спишь? — зовёт меня Дамир, и я действительно еле разлепляю глаза. Оказывается, мы уже доехали до их панельной многоэтажки, и оба парня повернулись ко мне.

— Устала? — чуть обеспокоенно спрашивает Стас. Я молча качаю головой, после чего он поворачивается к брату и не совсем вежливо велит ему. — Вали уже отсюда.

Впрочем, Дам не обижается. Лишь с заговорщицким видом подмигивает мне:

— А ты держись до конца, а то ж мы его эго потом не удержим в рамках дозволенного.

И сам же смеётся своей шутке, получив от Стаса хороший такой тычок в бок.

Когда за Дамиром захлопнулась дверь, Стас поманил меня пальцем к себе.

— Я твоему брату обещала.

— Убью его, — заявил Стас и сам полез со своего места ко мне. Машина угрожающе качнулась. Ну или мне так только показалось.

— Ты уже Рому придушить грозился.

— Всех убью, — обещает он, ловя пинающуюся меня за ногу и наваливаясь сверху.

— Я теперь знаю, зачем вас так много в семье, — смеюсь в его губы, которые уже вовсю гуляют по моему лицу.