Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Я попыталась поправить на себе одежду и застегнуть Ромкину куртку, что дало отмашку всем тем мыслям, которые уже варились в моей голове перед тем, как Стас предпринял свои поползновения на меня.

До общаги ехали молча, он держал меня за руку, а я смотрела в окно, стараясь сдерживать дрожь в пальцах. Об этом ему было знать необязательно. Мои загоны опять пытались усесться между нами, коварно потирая ручки и стремясь возвести Китайскую стену там, где ей совсем не положено было быть.

Только сейчас происходящее стало оформляться во что-то понятное мне.

Стас мне нравился. Очень. Нереально. Неудержимо. Выбирайте любое наречение, не ошибётесь. Он восхищал меня своей целостностью, открытостью, непоколебимостью, принципиальностью… Список можно было продолжать до бесконечности, но главным было то, что я чувствовала себя нужной ему. Чернов пытался понять и принять не только меня, но и все мои странности, неровности и шероховатости. Его симпатия ко мне словно существовала не вопреки последнему, а скорее даже благодаря.

Мы долго и наивно боролись друг с другом, противостоя чему-то своему и по-своему. Не только я бежала от Стаса, но и он сам, старательно пытаясь поймать меня, до конца не отдавал себе отчёт в том, что же ему хочется. Чтобы он там сейчас мне не говорил, но он тоже отрицал своё влечение, маскируя это под желание помочь и нелепое предложение дружить. И мы оба провалили свои миссии, поддавшись взаимному притяжению.

И вот, находясь рядом со Стасом, в каких-то миллиметрах от решающего шага между нами или принятия конечного решения, я испугалась.

Не его, себя. Чувство собственной неполноценности вдруг начало душить с новой силой. Нет, я не принижаю себя, но упорно не могу понять, что я могу ему дать? Свободу от предубеждений и острые эмоции? Но ведь детство рано или поздно подходит к концу, и там, за чертой взросления, это явно не то, что ему может понадобиться от меня. Чернов, несмотря на очарование и страстность своей натуры, уже серьёзен и основателен, а я… лишь умею быть бесбашенной и глупой, либо до крайности драматичной и несчастной. Ну не срастаются во мне все стороны моей личности во что-то одно.

Рядом со Стасом мне захотелось стать лучше. Нет, не сменить цвет волос, не перестать ругаться и спорить, не забить на собственное мнение. Но интуиция подсказывала мне, чтобы у нас всё получилось, мне придётся разобраться со своей тягой к саморазрушению. Или как сказал Сева, начать заботиться о себе.

Это была такая дикость.