Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Я решение принимаю. Запуская руку в свои волосы, путая и без того растрёпанные пряди. Там в глубине шкафа сидит моё прошлое. Уже давно отмершее, покрытое плесенью и смрадом, источающее трупный запах. Прошлое, на котором я давно поставила даже не то что крест, а скорее гранитную плиту, но которое по непонятной мне причине, все ещё умудрялось отравлять моё существование. Наверное, потому что мне просто надо было за что-то держаться. Как я все эти годы держалась за свою дружбу с Севкой, или за свою обиду на родителей, или за нашу коалицию с Кролей, а теперь возможно и за Стаса… Человеку нужно за что-то держаться, чтобы не быть смытым огромной океанской волной неизвестности и одиночества, чтобы иметь хоть какую-то путеводную звезду на этом затуманенном небосводе.

Почему-то мне никогда не хватало обычного человеческого желания быть счастливой, мне всегда надо было… противостоять чему-то, бороться. Так если бы я сама обнаруживалась только в этой борьбе, как будто я могла быть только вопреки всему.

А потом я не выдержала.

Подскочила с кровати и начала вываливать всё из шкафа, зло и остервенело, вымещая на ни в чём не повинной одежде свою затаённую обиду.

Оля молчала и с интересом поглядывала на меня со своей половины комнаты, воздерживаясь от возможных комментариев. Но судя по её ухмылке, она была вполне довольна увиденным.

Раскидывала вещи по кучам, сортируя их на моё и НЕмоё. Желание хоть как-то заботиться о своём внешнем виде было отбито относительно недавно и совсем не родителями. Хоть мама упорно и лепила из меня куколку, она никогда не делала это насильно, так-то мне самой не приходило в голову, что может быть иначе.

Я честно любила свои платьица и белые брючки, и кудряшки свои любила. Отторжение появилось потом. Когда я ушла от родителей с пустыми руками, ни взяв с собой ровным счётом ничего — ни одежды, ни вещей, ни денег, вот как в чём была, так и ушла. Помнится, Першину тогда пришлось одевать меня полностью, правда, отчего-то он тогда совсем забыл меня спросить, а чего же хотела я.

Давно не носила ничего из вещей, подаренных Олегом.

Платья, юбки, кофты… всё безнадёжно пылилось на задворках шкафа. Последним сдалась верхняя одежда, может быть, потому что уходила я от него зимой? И если Севкины толстовки на мне ещё хоть как-то болтались, то единственную куртку Игнатьева мы тогда попилить не смогли. Денег не было, ни у меня, ни у него. В тот момент он только-только всё вбухал в бар, а тут я… сломанная и невменяемая. Вот и ходила я в ненавистном пальто.