Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Громкий хлопок дверью, два уверенный шага, и матрас подо мной прогибается, принимая на себя тяжесть чужого тела. Стас нависает надо мной, и я открываю глаза, почувствовав его дыхание на своём лице. Мне так много всего хочется сказать ему, пошутить, спросить… Например, жив ли там Бонифаций, но Стас смотрит на меня ТАК, что я теряю не только способность разговаривать, но и всякое желание на бессмысленную трату времени.

Всё происходит болезненно медленно и до безумия быстро. Вначале мы нелепо копошимся в моей одежде, её слишком много.

Стас матерится на мою куртку, пока я пытаюсь выгнуться и стянуть с себя кеды. А затем всё это теряет хоть какое-то значение.

В целом мире мы были только вдвоём, такие разные и такие похожие. Требовательные, жадные и неидеальные, зато страстные и чувственные.

Поцелуями, прикосновениями, проникновениями… каждый из нас пытался взять своё, отстаивая и требуя абсолютного права на жизнь другого. Может быть рано, но нам так этого хотелось. Получая в ответ вздохи, стоны, сладкие судороги, сами до конца не верили в происходящее между нами.

Мир разлетался на миллионы мелких осколков, чтобы потом снова возродиться в нас, помогая найти хоть какую-то опору в этом море ощущений. Нам было мало. Непозволительно мало. И я только тогда поняла своим затуманенным сознанием, что он имел в виду, говоря о том, что ему хочется большего. Близость… она же не в постели, она в голове, в том как мы открываемся и открываем, исследуем и покоряем, берём и отдаём.

Обессиленные мы рухнули на влажные простыни, переплетаясь друг с другом руками — ногами и чем-то ещё, существующим исключительно в наших головах на каком-то ментальном уровне.

Тонкие, очень тонкие нити перевязались между собой, образуя хрупкую и невесомую основу наших отношений, но для нас обоих в целом мире не было ничего прочнее.

Сразу после долго лежали на кровати, просто обнимаясь и лениво водя руками по нашим телам. Но потом и на такие элементарные действия сил не осталось. Было жарко, и я постепенно сползла вниз, положив свою голову на живот Стаса и разметав волосы по его торсу.

Чернов перебирал мои пряди, медленно накручивая их на палец, отчего у меня по всему телу шли мурашки, заставляя покрываться кожу мелкими пупырышками. Было в этом что-то безгранично интимное, обескураживающее сильнее всего что было ранее..

— Дамир скоро придёт, — нарушает наше умиротворение Стас.

Я слегка выгибаю шею, откидывая голову назад, чтобы увидеть его лицо.