Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Если бы это было твоё грёбанное сопротивление, психоз, я бы ещё понял… Принял. Но ведь это попытка остаться где-то в стороне.

— Сволочь же ты, Чернов, — беззлобно ругаюсь я.

— Возможно, — ничуть не обижается он. — Но я тоже не хочу каждый раз гадать со мной ты или нет. Придёшь ты или сбежишь.

Он идёт напролом, наповал. Зажимая меня в угол, и моим привычкам хочется ощетиниться, выставив наружу все свои колючки и зубы. Но как бы они не пыжились, как бы не старались, у них ничего не получается. Потому что это невозможно сопротивляться Стасу с этой его беспринципной открытостью и безапелляционной прямотой.

— Если я недостаточно выворач…

— Люблю, — зажмурившись, ныряю я в омут с головой.

Моё тело потихоньку начинает наполняться чем-то тёплым, если не горячим, придавая ощущение правильности всему происходящему.

— Люблю тебя, — чуть увереннее произношу я. А когда открываю глаза, вижу, как этот гад светится от счастья.

— Вот видишь, это не так уж страшно, — самодовольно лыбится он.

Мне остаётся только качать головой и закатывать глаза.

— А если бы я не сказала?

— Пришлось бы подождать… до выходных.

Вот теперь он целует меня сам, при этом, делая всё именно так, как я и ждала от него до начала нашего разговора. Проходясь языком по моим губам и стремясь куда-то вглубь. Стас сначала вжимает меня в стену, чуть ли не до хруста моих костей. Но я этого не замечаю. А потом сам же отрывает от неё, подхватив меня под самый зад и поднимая чуть ли не над головой.

— А теперь… пошли, — задыхаясь, командует он неведомо кому.

— Так-то это ты тормозил, — пытаюсь я наивно сохранить хоть какие-то остатки своей мнимой гордости.

— Ну да, ну да, — коротко ухмыляется Стас, возвращаясь к тому, на чём мы остановились. А я для надёжности обхватываю его ногами.

Он идёт вроде бы ровно, но мы всё равно собираем с ним все косяки и углы, чуть ли не падая, когда Бонька кидается Чернову под ноги. Стас сбрасывает меня на кровать, а сам смачно ругаясь, пытается поймать скулящего пса, который совершил диверсию, последовав за нами в его спальню.

Наконец-то Бонифаций был пойман и выволочен из комнаты. Я откидываюсь на кровать в ожидании своего мужчины обратно в свои же объятия. На душе очень легко, и я жмурюсь от счастья, стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не спугнуть очарование этого момента.