Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Психанув, поехал в бар к Севке, требуя сократить мне количество рабочих смен. Игнатьев в своей рассудительной манере развёл руками и сказал, что нагрузку я себе определяю сама, а он лишь утверждает рабочий график. Чернов угрожающе щёлкнул зубам и перепахал мой график так, что у меня выходило всего лишь пара смен в неделю.

В тот вечер мы впервые поругались. Бурно и шумно. Он заявил, что я упрямая дура, а я орала, чтобы он не лез в мою жизнь, и что я сама в состоянии принимать решения за себя. Спать ложились обиженные и злые.

Долго крутились и вошкались, а потом я не выдержала.

— И ты до сих пор считаешь, что мы не торопимся? — с вызовом заявила ему.

— А ты после первой ссоры готова пойти на попятную? — не остался в долгу Чернов.

Здесь я поняла, что ещё чуть-чуть и мы опять начнём ругаться. Пришлось выдохнуть.

— Почему ты так упорно хочешь со мной жить? — Стас попытался возразить, но я не дала. — Нет, подожди. Я помню всё, что ты мне сказал. Просто откуда само это желание берётся? Ты же встречался с Настей два года и впадал в оцепенение от мысли, что вам однажды придётся жить вместе, — эту часть мне выдал Рома по большому секрету, когда подвозил до общаги.

 — Тогда откуда такая уверенность именно сейчас?

Он приподнялся на кровати, принимая сидячее положение, и щёлкнул светильником на стене. Я рефлекторно зажмурилась и пропустила тот момент, когда Стас протянул ко мне руку, убирая волосы с моего лба, и ласково провёл пальцами по щеке.

— Тебя это до сих пор волнует?

И я честно кивнула головой, а потом перевернулась на спину и откинула голову назад, чтобы лучше его видеть.

Мне нравился этот его взгляд сверху-вниз, он словно успокаивал, раскладывая непутёвой мне по полочкам очевидные вещи. Что впрочем, полностью противоречило моим претензиям, что он пытается решать за меня. И как здесь понять себя?

— У вас же с ней тоже всё случилось достаточно быстро. А потом, ты сам сказал, что всё превратилось в привычку…

— Одно с другим не путай, — просит он. — Там изначально всё иначе было.

Я не собиралась спрашивать дальше, честно не собиралась. Мне вообще не хотелось говорить о Насте, особенно здесь, в постели, которые за такой короткий срок успела стать нашей. Но назойливые мысли продолжали грызть меня изнутри, что должно быть отразилось на моём лице, потому что Стас вдруг вымученно вздохнул и, приподняв мою голову с подушки, положил её себе на бёдра. В его руках я уже давно чувствовала себя пластилиновой куклой, которой он крутил как хотел.