Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Пока ещё не знаю почему, ещё не знаю для чего или как, пока что просто…

Во время проигрыша я осмеливаюсь поднять глаза на Стаса, мне даже искать его не надо. Стоит напротив, привалившись к стене и спрятав руки в карманы. Может быть, даже на том самом месте, где до этого был Жан. Это почти страшно, смотреть на него, потому что он опять растерян.

В том порту меня так ждали,

Там по-мужски мне руку жали,

Там так тепло меня любили,

Зачем они меня убили.

Вроде как пою, даже в голос, даже громко… А у самой такое чувство, что шепчу.

Ему. Свою историю, которую он ещё не знает, но однажды я расскажу ему всё. И про Олега, и про себя, и про ошибки… про то как музыка однажды ушла от меня. И Стас поймёт. Он уже слышит меня, ещё не знает, что именно, но разве это имеет хоть какое-то значение? Песня — это моя история, моя гарантия, моё откровение.

Пара слов,

Капелька нежности

До бесконечности

Постепенно растерянность на его лице меняется на что-то очень тёплое, родное, и при этом, крайне серьёзное.

Он улыбается, но за этим нет ничего лёгкого или весёлого. Скорее это обещание, что я с тобой, я до конца…

Что за диво в самом деле

Над той землей звенят метели

И мы нисколько не хотели,

И каждый раз туда летели.

И нет всего остального мира для нас.

Только глаза в глаза, только вместе, только ты… и только я.

Капелька нежности

До бесконечности

Когда отголосок последнего звука затихает, Стас прямой наводкой идёт ко мне, не разрывая нашего зрительного контакта.

По залу раздаётся пара неуверенных хлопков, большая часть из которых принадлежит Жану.

-Я знал, — довольно хохочет он. А я его особо и не замечаю, лишь не глядя возвращаю гитару. На этот раз он принимает её обратно, опять хочет что-то сказать, но мне не до этого.

Ведь Чернов уже здесь. Мгновение. И я стою на ногах, вжавшись в его грудь. А он запускает руки в мои волосы, бережно прижимая мою голову к себе.

-Поехали домой, — шепчет мне вмакушку.

-Где ты был? — вместо ответа интересуюсь я, всё-таки его отсутствие меня задело.

— С дядей Витей разговаривал, что-то его на мужские разговоры потянуло.

— Это я его впечатлила, — фыркаю, обретая подобие эмоционального спокойствия. Собственный поступок с песней и гитарой словно выбил из-под меня почву. Меня всё ещё потряхивает, но Стас держит крепко, делясь со мной своими энергией и силой.

— И не его одного, — разрушает нашу интимность довольный Жан.