Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

С другой же стороны, у меня возникло тревожащее ощущение, что Першин где-то рядом. Он начал мне мерещиться в метро, в баре, возле университета, да даже во время прогулок с Бонифацием, я нервно оглядывалась по сторонам, не зная, чего точно я хочу, никогда больше не встречаться с ним или же наоборот.

В общем, жилось мне весело, настропалённая своими же мыслями и переживаниями, я словно офигевала от всего происходящего. Хотя по сути ничего и не происходило, я ждала Стаса, боролась с призраками Олега и училась заботиться о себе самостоятельно.

Получалось одинаково так себе.

В тот вечер я возвращалась домой со смены чуть раньше обычного. Меня опять повело, не знаю, от голода ли или просто от общей нервозности, но стало, правда, хреново. И я странным образом догадалась, что надо домой. Подойдя к Игнатьеву, так и сказала:

Рыжий пристально на меня посмотрел, согласно кивнул и настоятельно заявил, что отвезёт меня. Первая реакция была начать сопротивляться и утверждать, что есть такси, но какое-то новорождённое благоразумие сказало о том, что нет, так нельзя.

Севка довёз меня до дома и, чмокнув в лоб, что было для него не особо свойственно, велел, чтобы завтра в баре я даже не смела появляться. И, о чудо, Вера согласилась.

В подъезде оказалось неожиданно душно, мне ведь и так не фонтан был. В голову закралась невесёлая мысль о том, что надо бы ещё с собакой погулять, а то бедный пёсель и так скоро в кошку превратиться, из-за необходимости ходить в лоток.

Дверь оказалась закрыта всего лишь на один замок, и я нервно затопталась возле входа, пытаясь вспомнить, а всё ли я закрывала? Параллельно этому где-то в сердце затеплилась надежда, что возможно это Стас вернулся, и просто не сказал мне.

В общем, дверь я открывала долго и шумно. В прихожей слабо горел свет, и зевающий Боня, вяло перебирая лапами, выполз мне на встречу, что было странно для него, потому что обычно он ждал до последнего, что хотя бы одна сволочь в этом доме выгуляет его.

— Ну? — наивно поинтересовалась я у него, будто он мог хоть что-то пояснить.

Звать кого-либо я не стала, лишь с любопытством покосилась на незнакомые мужские туфли, покоящиеся почти у самой двери. Страшно не было. Но мозг судорожно перебирал варианты, Стас или не Стас.

Наклонилась, чтобы развязать собственные ботинки, пальцы слушались плохо. А ещё и в глазах потемнело, из-за наклона, но шнурки я не оставила, слабо пытаясь разобраться с образовавшимся узлом.