Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

 — Да при чём тут это. Просто когда ты задаёшь идиотский вопрос из серии, а не залетела ли я, то это говорит лишь об одном, что ты не уверен, хорошо ли мы предохранялись!

Я говорю излишне громко, и мужчина, идущий рядом со мной, начинает с любопытством коситься, приходится сбавить градус эмоциональности. К тому же пауза со стороны Стаса подзатянулась.

— Ааа, — выходит он из транса. — Я вспоминал.

Тут я замираю на месте, прямо посреди улицы.

— Выдохни, — уже почти весело просит он меня. — Там всё в порядке, я пошутил.

— Вот, я точно Роме позвоню!

Между нами образовывается вынужденная пауза — это я перехожу дорогу, пытаясь оббегать плетущихся передо мной пешеходов.

— Вер, это настолько плохо, если бы вдруг оказалось, что мы… ждём ребёнка?

— Сейчас более чем! — опять завожусь я.

— Почему? — таким же недовольным голосом уточняет Стас. Вот только разговоров про детей мне сейчас не хватало.

— Потому что я литрами пью кофе, работаю ночами, правда, чьими-то стараниями редко, но работаю же, а ещё курю… Так что согласись, в данный момент жизни я не самый лучший кандидат для материнства.

В трубке слышится вздох облегчения. И угораздило же меня связаться именно с ним!

— Это всё поправимо.

— Стас! — в очередной раз восклицаю я его имя. — Только не говори, что тебе детей приспичило.

— Не сейчас, в перспективе.

— В перспективе я вполне согласна, только у меня два условия.

— Каких? — опять напрягается он, чем уже откровенно начинает бесить.

— Не сейчас, значит не сейчас! Дай, мне хотя бы два года, чтобы универ закончить.

— А второе… — тут я слегка мнусь, не зная, как на мои слова может отреагировать он. — Пожалуйста, давай, не больше двух? Я не способна на такие геройства как твоя мама. Вот честно. Я одного то боюсь, но думаю, что справимся. Но не семь. Два. На крайний случай три, но это вообще потолок!

В трубке раздаётся счастливый смех. И вот как его понимать?

— Всё-всё, — пытается успокоиться он. — Понял. Не раньше чем через два года, и не больше двух.

Он так легко об этом говорит, что мне невольно становится как-то не по себе. Я поти рычу на него.

— Всё, я успокоился, прости, — вполне серьёзно просит он.

— И что тебя так развеселило?

Но он игнорирует мой вопрос, говоря о своём:

— Верка, я тебя так люблю, ты не представляешь…

На следующее утро я собиралась идти сдавать кровь под строгий взгляд Стаса, который еле угадывается в полумраке комнаты.

— И когда только успел… приручить? — бурчу я себе под нос.