Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

 Обидно, мне так обидно за эти маленькие розочки… Смешная, у тебя тут жизнь опять под откос идёт, а ты о розах.

— Вер, что случилось?! — Стас ловит мою ладонь, но я никак не реагирую на его прикосновение. — Верка, ну не пугай меня. Что случилось?! Врачи что-то сказали? Что-то болит?

Механически качаю головой.

— Тогда что? — он пугается, но до последнего старается удержать рвущиеся наружу эмоции. — Мы беременны?

Последнее он спрашивает даже с какой-то затаённой надеждой в голосе.

— Мы — нет, — неживым голосом выдавливаю я из себя.

До университета мы доехали в гробовом молчании.

Чернов судорожно сжимал руль, а я всю дорогу упрямо смотрела в окно. Я не злилась. На него. Только на себя и судьбу. Впрочем, это была не самая моя сильная эмоция. Больше всего меня сейчас терзало отчаянье, вызванное неизвестностью, а соответственно и непониманием того, что лично мне делать в этой ситуации.

И Стас. Вот за него реально было страшно. Он особо не высказал никаких мыслей по поводу случившегося, он, вообще, выслушал меня без лишних слов, лишь один раз грубо выругавшись.

Остановившись возле моего корпуса, он убрал руки с руля и замер, смотря куда-то в пустоту. Я уже собиралась по-тихому выскочить из машины, когда он неожиданно сгрёб меня в охапку, с почти болезненным остервенением накинувшись на мои губы. В этом поцелуе было столько всего, что в один момент мне просто показалось, что я сейчас рассыплюсь на отдельные атомы.

Когда эта сладко-горькая пытка окончилась, он прижался к моему лбу, обхватив мои щёки своими ладонями.

Кто-то из нас шмыгнул носом, наводя меня на мысль о том, что ещё чуть-чуть, и я просто разревусь. А этого делать нельзя было, хотя бы ради него, поэтому я держалась, нервно кусая губы и ощущая его дыхание на своём лице.

Не знаю, сколько мы так просидели, прежде чем он пришёл в себя.

— Опоздаешь, — вымученно выдавил из себя улыбку Стас, убирая свои руки. Я коротко кивнула головой, вроде как соглашаясь.

Опять киваю, хватаясь слабо-гнущимися пальцами за дверь, впуская в салон холодный ветер.

— Позвони ей, — прошу я его, прежде чем выскользнуть из машины.

На пары не пошла, огибая здание корпуса, как в трансе добралась до общаги, и, отгораживаясь ото всего остального мира, провалилась в спасительный сон. Подо мной разверзалась чёрная бездна, а я всё падала и падала в неё, не в состоянии достичь дна.

Проснулась с чугунной головой.