Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Он с ещё большим азартом начал охотиться за моими шашками, но отчего-то застопорился. Я успела выпить шесть его шотов, прежде, чем мой соперник окончательно понял, что ему пора напрягаться.

После этого он начал обдумывать каждый свой ход, подолгу зависая над доской. Я уступила ему ещё три рюмки, для закрепления алкогольного эффекта. Поначалу меня ещё напрягала его комплекция, но лошадиная доза спирта в маленький шотах давала свой эффект, и моего соперника откровенно так несло. На доске оставались две моих фигуры против его пяти.

Но как бы он не старался загнать моих малышек в угол, у него ничего не выходило. Зато я смогла отбить у него ещё три.

Раздосадованный Илюша все ещё делал вид, что у него всё под контролем, с каждым разом тратя больше времени на очередной ход. И чтобы хоть как-то замаскировать промедление, попивал свое пиво, которое я не забывала периодически пополнять.

Вокруг нас уже собрались зрители, делая свои ставки на победителя. Я для надёжности немного пошатывалась, изображая лёгкую степень опьянения.

Затем меня словно прижгло, и среди толпы обывателей я увидела Стаса. Он сидел за одним из столиков и с неподдельным интересом наблюдал за нашей игрой. Я слегка стушевалась, пытаясь подавить охвативший меня трепет. ТРЕПЕТ, мать его. Предательская краска залила моё лицо, и я поспешила отвернуться.

А потом и вовсе разозлилась на себя. Слишком это было похоже на набор чувств, пережитый мною когда-то давно. Ожидание, отчаянье, долгожданная радость от прихода. Как же я презирала в себе это, ненавидеть и ждать, ждать и ненавидеть.

Хотя нет, ненависть пришла не сразу, сначала было дикое обожание и потаённая боль от понимания, что вот ещё чуть-чуть и он опять уйдёт. Слишком долго я собирала свою личность по кусочкам, ища себя по закоулочкам своей души, учась осознавать себя как что-то самостоятельное, а не продолжение чьих-то желаний.

На Стаса больше не смотрела, сосредоточившись полностью на игре. Один шот, второй… И вот, их осталось трое. Две моих розовых рюмки и одна синяя.

Я с вызовом глянула на Илюшу.

— Играем, — зарычал он.

Пожала плечами. Играем, так играем. Эта пешка не давалась мне дольше остальных, гоняя её по полю, мне в какой-то момент удалось загнать его в угол. Но радости победы не было, наоборот стало как-то грустно, собственная выходка показалась глупой и бессмысленной.

Не трогая последнюю синюю шашку, я поставила палец на кучку зелёных бумажек и провела им по столешнице, пододвигая деньги к их хозяину.