Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

В общем, говорю всё то, что не сказал с утра отцу.

— И это всё? — разочарованно вздыхает Рома. — Тоже мне тайны Мадридского двора устроили. Очередная девочка, которая вздыхает по Стасу, ну разве что, для разнообразия делает вид, что не заинтересована в нём. Та же Настя, только в другой упаковке.

— Нет, ты не понимаешь, — спорит с ним Дам. — Смотри. Настя по утрам готовит ему овсянку, щебечет своё «Стасик», разве, что только пылинки с него не сдувает. А Вера она другая какая-то. Единственный раз, когда я её видел, она сначала пыталась ему глаза выцарапать, а потом на утро вместо завтрака оставила бумажку с надписью «Я — яйцо».

— И о чём это нам говорит? — подбирается Ромка.

— А о том, что она не пытается произвести на него впечатление. Вспомни всех, что были до этого. Да они бы от одной только возможности переночевать у него в квартире, приготовили бы на завтрак борщ, котлеты и компот.

— Может он ей действительно не нравится? — осторожно предполагает Кир.

— Эй, — машет ему Рома. — Ты же помнишь, что мы всё ещё про нашего Стаса разговариваем?

— СТОП! — не выдерживаю я.

На что мне остаётся только глаза закатить.

— И что нам со всем этим делать? — спрашивает Кир. И я не могу не отметить это самое «Нам».

— Стасу — с Настей поговорить, — уверенно отвечает Дамир.

— Да что там с ней разговаривать, — фыркает Рома. У них с Соболевой были особенно трепетные отношения. До сих пор удивляюсь, как за два года знакомства они не поубивали друг друга, а ведь Рома любого до греха довести мог.

— Давай, я уж сам решу, кто мой вариант, а кто нет.

Я уже не злюсь. На самом деле разговор с братьями оказался не такой уж и плохой идеей. Мне словно самому стало легче, потому что Вера перестала быть моей постыдной тайной. Мне даже весь этот бред кажется вполне занимательным.

— Ты решишь, а нам потом терпеть, — продолжает возмущаться наше доморощенное чудовище.

Уже под самое утро, когда Ромка с Киром вырубились на наших кроватях, мы перешли с Дамиром на кухню.

— Поговори с ней, — нарушает ночную тишину Дамир. А я лишь устало смотрю на него. — Вам с Настей тяжело стало друг друга понимать. Ты перестал воспринимать её как что-то особенное. Настя она словно… обязательство какое-то для тебя.

— Её просто много, — пытаюсь я объяснить ему.