Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

— Но к остальному мы обязательно вернёмся… когда ты будешь готова.

— Спасибо, — охрипшим голосом шепчу я, словно что-то осело у меня в горле.

И мы опять молчим. Я возвращаюсь на кровать, растягиваясь на ней на спине. Мне нравится просто лежать и слушать, как он на другом конце страны, точно так же ловит звуки моего сбившегося дыхания и думает о чём-то своём.

А потом в трубке раздаётся громкое:

— Ай, Крис, слезь с меняя!

Голос у Стаса звучит очень громко, и мы с Бонифацием нервно подпрыгиваем на постели.

— Вера, ты там? — почти испуганно зовёт он меня.

А я молчу, не зная, что мне думать. Или чувствовать… Хотя нет, с чувствами тут как раз всё более или менее понятно.

— Вера! Пока ты там себе чего-нибудь не придумала. Кристине двенадцать, и я имею с ней прямые родственные связи.

— Точно? — глупо уточняю я.

— Абсолютно, — заверяет меня Чернов. Только после чего я смогла сделать нормальный вдох, оказывается, всё это время я задерживала дыхание.

— Я так и понял, — фыркает он. После чего я слышу его глухой зевок. — Пошли спать?

— Пошли, — киваю я головой. — Только постой. Когда ты приедешь?

— Послезавтра, днём. Не хочешь меня встретить? — наглеет он.

— Я на парах. А потом смена в баре. Так что встретимся на следующий день, я заскочу к тебе отдать ключи и забрать вещи, — от последней фразы становится грустно. Можно подумать, что я жить у него собралась! Но перспектива отъезда от Боньки и Черновской подушки оказалось не такой уж весёлой.

— Вер, я приеду, и мы поговорим. Хорошо?

Я мнусь, боясь разрешить себе надеяться хоть на что-то. Но ведь я и так сегодня уже вон как рискнула. Не рискнуть ли мне опять?

— Посмотрим, — пространно обещаю я ему.

— И за что только ты мне такая на пути попалась?

— Не знаю, тебе виднее, где ты там нагрешил, — подкалываю я его.

После разговора с Черновым я проваливаюсь в глубокий и безмятежный сон, не забывая прижимать к себе пса.

Следующие дни прошли в томительном ожидании. Время вновь изменило своё течение. Возомнив себя резиновым, оно тянулось непозволительно долго, закручивая всё моё существо в одну тугую пружину. В последнюю ночь перед приездом Стаса я долго лежала в его постели, нервно ворочаясь с боку на бок, и пыталась осознать, во что же я всё-таки ввязалась. На ум шли слова Дамира, о том, что мне в спальню Стаса ещё рано.