Хозяйка дома Чантервиль

Юноши готовы были драться на дуэлях за один её только взгляд, не понимая, что душа этой красотки лжива и коварна. Её внешность — всего лишь маскировка опасного, наполненного разрушающим ядом, хищного цветка.

Не зря её называют леди Смерть.

Графиня обладает соответствующей магической силой: ей с лёгкостью поддаются даже самые опасные растения, которые от одного лишь прикосновения к ним, могут убить свою глупую и беспечную жертву. Но не леди Марелли. У неё имеется природный иммунитет и дар, позволяющий ладить с растениями-убийцами.

Поговаривают, что от её ядов нет противоядий. И созданные ей эликсиры стоят огромных сумм.

Но к счастью для самой леди Марелли, пока ещё не было зафиксировано смертей от ядов её производства, иначе, графиня давно бы уже лишилась своей роскошной и богатой свободы. С другой стороны, у меня есть мнение, что её дела прикрывают высокопоставленные персоны. Но пусть пока они ей и покровительствуют, но рано или поздно, всё станет явным.

Черноокая, с изящными нитями бровей и волосами чёрного жгучего цвета она обмахивалась кроваво-красным кружевным веером с невероятной ловкостью и грацией, чуть склонив очаровательную голову набок и при этом, улыбалась так невинно, словно её душа была чиста как самый светлый день в году.

Я коротко улыбнулся ей, рассматривая женщину в алом платье, которое ей, несомненно, шло.

— Вы великолепны, леди, — произнёс я из вежливости. — Впрочем, по-другому и быть не может.

— Благодарю, милорд, — хлопнула она густыми чёрными ресницами и кокетливо прикусила губу.

— Хм. Обычно при виде меня у всех наоборот, портится настроение, — произнёся в ответ неприложную истину.

— Это потому, что у них есть что скрывать, граф. Вы же раскрываете любые тайны! Поговаривают, что вы чуете преступников и с лёгкостью можете определить, виновен человек или нет.

— Вы желаете проверить мою способность на себе, леди? — спросил её, добавив в голос немного металла.

Амалия не отвела от меня своего взгляда, не смутилась и не испугалась.

Она лишь шире улыбнулась и произнесла чуть хриплым и томным голосом:

— Я с удовольствием готова испробовать на себе все ваши способности, граф.

Я хмыкнул, продолжая, рассматривая её, словно актрису на сцене: Амалия воистину искусно выдвинула вперёд свою пышную грудь в откровенном и глубоком вырезе. Не миновать этой красоты ни одному мужскому взгляду было не суждено.