Хозяйка дома Чантервиль

Всё, с меня достаточно на сегодня светских бесед.

А бал, тем временем, набирал обороты: Мужчины и женщины, юноши и девушки готовились к танцу; согласно обычаю, каждый выбрал себе партнёра, а затем все они на моих глазах закружились в паване*.

Невероятно сладостно выглядели двигающиеся, вращающиеся и порхающие пары.

Не был я любителем балов и танцев, но с удовольствием закружил бы в паване одну довольно эксцентричную особу.

Прав Перри. Я снова стал ей одержим. Возможно, зря я отказал леди Марелли. Быть может, её удушливая красота помогла бы мне забыться.

На протяжении всего танца используется только одно па — шаг паваны, который может быть простым или двойным и делаться вперёд, назад или в сторону.

Простой шаг паваны: скользящий шаг с переносом веса на шагающую ногу (свободная нога приставляется или заносится перед шагающей с поворотом корпуса). Двойной шаг паваны: шагающая нога скользит вперёд, тяжесть переносится на неё; свободная нога подтягивается; шагающая нога снова скользит вперёд, вес переносится на неё; свободная нога заносится перед ней с поворотом корпуса.

Я решил покинуть мероприятие и вернуться домой.

Перри пока занят, значит, компанию мне составит наполненный бокал, хорошая книга и огонь в камине.

Великолепное завершение скучного вечера.

«Перри, даю тебе время до утра. Как только взойдёт солнце, я открою для тебя портал, чтобы ты вернулся домой».

Отправил мысленно сообщение своему фамильяру и не ожила, что тут же получу от него ответ.

«Не нужно никакого завтра. Я возвращаюсь с тобой, Джон», — голос дракона был полон тоски и печали.

«Перри?» — насторожился я. — «Что-то произошло?»

«Не обращай внимания, друг», — вздохнул он. — «Когда она узнала, что я не столичный, то выдала своё фи! Представляешь! Я, видите ли, не так хорош для какой-то замухрышки, которая живёт хоть и в столице, но на старой шляпной фабрике! Мне сказали, чтобы я приходил к ней, как только стану столичным драконом!»

«Глупости, Перри.

«Сказал…» — стал ещё печальнее мой друг. — «После этого она потеряла сознание. А когда я привёл её в чувство, она заявила мне, чтобы я никогда не попадался ей на глаза. И обозвала меня белым злыднем инквизиторским».

Я даже сбился с шага от рассказа друга.

«Странная реакция», — проговорил задумчиво.