Хозяйка драконьего замка

В день ритуала, когда она рисковала попасться, подготавливая ритуал в храме Бельх, он назвал ее любимой и поцеловал. И сказал, что они будут вместе, и разбудят спящего, подобного слабому котенку, дракона в ее груди, как только Дареш дарует ей Гнездо Леяш…

Но вот она сидит здесь и точно-точно знает, что он больше не придет.

Ведь, чтобы получить Леяш, ему необязательно связывать свою судьбу с ней, с Фирре. Больше нет смысла лгать себе. Эйвери Леяш превзошла ее, как превзошла большинство вейр и вейров Вальтарты.

И он тоже смотрел на нее с тем восхищение и интересом, которые присущи влюбленному мужчине. Он — ее Он — уже давно поменял в своем воображение Эйвери и доверчивую дуреху Фирре местами. В его голове именно Эйвери станет владелицей Леяш, а он возьмет ее сердце, как спелый плод.

Тогда зачем все это? Зачем эти двенадцать лет обморочной любви, доверия, нерастраченной нежности, жажды доказать давно умершему отцу, что именно она истинная Леяш. Коварная, жестокая, темная до самых кончиков волос.

Никому она не нужна. Слепленная по образу и подобию собственных родителей, она никем не любима.

— Больше не скажу ни слова, — сказала, глядя в глаза своей более счастливой сопернице. — Я не нанималась харкать кровью во твое благо. Канцлер в отличие от тебя, от дуры, клятву брать умеет, все предусмотрел. И я буду ненавидеть тебя всю жизнь, какой бы короткой та ни была. Вот и делай со мной, что хочешь, хоть прямо завтра казни.

Виве утомленно подняла глаза к потолку:

— Не волнуйся ты так, сестра, никто пальцем тебя не тронет.

Ага. Но Он — тронет, Он может. Хотя бы потому что она его разозлила своей смешной попыткой отдать Виве ифритам.

Заподозрила в последний момент, решила подстраховаться. Провела на территорию охотничьего домика ифритов, и прямым текстом пообещала принцу иномирянку в подарок. А потом прокололась, налила афродизиака в вино, а ее застала эта дуреха Рене, еще и счастливо пообещала эту бутылку прямо в руки хозяйке.

А ведь как вышло бы хорошо, если бы Виве напилась и легла под ифрита, и никто бы никогда не узнал, что там произошло.

— Я попрошу хранителя приглядеть за тобой, никто тебя не тронет на моей земле, — Виве словно прочла ее грязные тайные мысли.

Вывернула на белый свет и сунула обратно, потому что эти мысли были ей совсем не интересны.

— А теперь прощай, Фирре, даст бог, обе живы останемся. А нет, так нет.

Я поднялась со скамьи тяжело, как старуха.