Хозяйка драконьего замка

Ко мне словно прилипли эти двенадцать лет ненависти, которые даже не имели ко мне отношения. Мне нечем было утешить Фирре, и нечем было помочь.

Прямо сейчас я не могла даже пожалеть об отсутствии Аша. Если бы он знал, что артефакт активировала не я, то… Казнил бы меня за черную магию. Судя по тому, что я не слышала ни об одной иномирянке, их всех перебили. Либо те сидели тихо, как мышки, маскируясь под местных скучающих вейр. Невольно обвела взглядом пространство, но стоящая вокруг темнота была тихой.

Один из стражей сладко зевнул, а второй заворочался на каменном полу.

Кажется, срок магического сна подходил к концу, и я, коротко кивнув Фирре, двинулась обратно. Мы сказали друг другу все, что хотели. И все, что могли.

Около лестницы меня настиг тихий голос:

— Говорят, собираясь на особо важные события, вейры принимают ванну из лиловой верченки.

Из лилового чего они принимают ванну?

— Такие, как похороны… и свадьбы.

Я обернулась, но Фирре сидела, уткнувшись носом в колени. Лоск высокомерной вейры знатного происхождения сполз с нее, как змеиная шкурка, и она стала тем, кем была с самого начала.

Нелюбимой дочерью, отвергнутой кланом Леяш.

Резко отвернулась и зашагала прочь. Толку от моей жалости?

Выбравшись из темноты подвальных камер, заперла темницу и дополнительно запечатала родовым кольцом. Перескочила знакомые штыри в полу и выскользнула из закрытого крыла на общедомовую территорию.

Дом уже просыпался, слышались голоса и перестук каблучков, шелест отдергиваемых штор.

Я скользила по замку, переходя с помощью родовой силы из спальни в спальню, нарушая законы физики и морали. Наслаждаясь разбуженной силой.

По странной причине только сейчас, после разговора с Фирре я ощутила себя полноправной Хозяйкой Леяш. Это была моя сила, мое Гнездо, мой розовый сад, мой… дом.

«Смотри, как я могу», — похвасталась собственной драконице, пройдя сквозь одну из стен, но та только сыто что-то проворчала и снова уснула.

Теперь я не могла представить ее паучком.

Она переливалась в груди янтарным светом, фонившим даже через заглушку, горела первородным огнем, но не обжигала. Грела. Правда, общаться со мной не особенно хотела, но это можно было пережить.

Я бросила соколиный взгляд в окно, и на расстоянии в сотню метров узрела мужика в черном. Канцлер высокомерно топал в компании Дареша и Гроде вдоль садовой ограды и нюхал цветочки. Причем топал по центру, а Дареш и Гроде тащились по бокам, как девочки возле кумира.