Хозяйка драконьего замка

Предал, мерзкая ящерица. Кружил коршуном над Леяшем, а как запекло, переметнулся к Тальфам. Теперь убивает своих.

— Виве как-то рассказывала мне сказку, — ласково продолжил Милош. — Про глупого рыцаря, который три и три ночи выполнял желания императора ради красивой девы. Но жизнь не была добра ко мне, и я тоже не буду добр. У тебя не будет трех дней. Завтра на закате мы сойдемся в поединке, дабы усладить высокомерие наших богов. А после ты отдашь мне печать и корону. Без нее мне в храм не войти.

Старику Фалаш хватило совести чуть отвернуться.

Милош дал знак увести их с Лиолем.

Лилу пришлось хуже. Если сам Аш еще мог хотя бы подняться, Лиоля волокли в камеру мешком. На развилке коридора, их пути разошлись. Лиоль был в одной камере с Гроде, а самого Аша временно оставили в камере с Виве, чему он был несказанно рад. Как Милош не бесился, а самая сильная камера была всего одна.

— Заходи давай, — один из стражей Фалаш со всей дури приложил его ударом в спину, но Аш только поморщился.

Втолкнул его сквозь завесу и отскочил зайчиком.

— А чего он?! — донеслось через пару секунд из гулкого коридора. — Вейр Милош его одним пальцем размажет, а я, может, графом стану. Сечешь, дурень?

Дурень-напарник сек побольше, потому что промолчал.

Виве лежала в той же позе, что и вчера, но Аш вдруг всем нутром ощутил, что она притворяется. Ждет, когда все уйдут.

— Вив, — позвал тихо.

Эйвери не стал кокетничать. Просто поднялась с жесткой грубо сколоченной кровати, неловко опираясь на одной рукой. Вторая висела вдоль тела, и Вив ее словно бы берегла, старалась не задевать.

— Что с рукой? — вопрос вырвался раньше, чем Аш успел подумать.

Она глянула своими серыми грозовыми глазищами и неопределенно пожала плечом. Тонким белым плечиком, на которое он собственными руками взвалил ответственность за проклятый Леяш.

Расправила белое, заляпанное кровью платье, и села ровнее, напомнив ему экзаменатора по мировой магической истории.

— Он контролировал тебя этой жуткой заколкой, Вив, — шепнул снова. — Не вини себя.

Мотнула головой, и огненные волосы тут же упали ей на глаза. Она их нетерпеливо поправила одной рукой, напоминая молодую рассерженную белку. Хорошенькую до безумия.

Его любимая была умна.

Намного умнее, чем он сам.

— Венец на голову Леяш надел богини верный страж, — процитировал он без улыбки.