Хозяйка Мельцер-хауса

Мизинец Гумберта был рассечен и кровоточил всякий раз, когда он шевелил им.

– Я и забыл об этом, – удивленно сказал он.

– Можешь легко заработать заражение крови.

Они были неплохие, эти парни. Грубые, но не жестокие, они отпускали грязные шутки, а затем снова проявляли сострадание и помогали, когда кто-то в чем-то нуждался. Гумберт теперь шел за тележкой, довольный тем, что больше не толкал ее, и, сам того не желая, подслушивал их разговор.

– Да нет, не та, старая, той уже ничего не нужно.

– Нет, не старая. Молодая.

Брандл Иосиф видел их, майор брал его с собой в замок. Благородных кровей невеста. Брандлу бы она тоже понравилась.

– Еще бы! Графиня. Голубых кровей. Вся в рюшечках и затянутая в корсет.

– Ну и что? Под кружевами и рюшами она такая же, как и все остальные бабы.

– Брандль Иосиф сказал, что она помолвлена с французом. Об этом ему рассказали служанки, когда он сидел на кухне и они кормили его.

– Везет же этому Брандлу Иосифу… Его там кормят всякими лакомствами, а мы жрем гороховую похлебку.

– Графиня помолвлена? А здесь у нее шуры-муры с майором? Да все бельгийские бабы шлюхи.

– Ну он же всего-навсего француз, ее жених. Так что для нашего господина майора было почти делом чести обскакать этого французика.

Они громко рассмеялись над шуткой. Про Гумберта, казалось, они совершенно забыли. Только когда тележка снова застряла в грязи и он начал ее толкать, они его заметили, но не стали с ним говорить. Он был очень рад этому, потому что сначала нужно было осмыслить то, что он только что услышал.

Так значит, у фон Хагеманна шуры-муры с молодой графиней? Правильно ли он понял? Ну да, это была война, и многие не очень-то стремились хранить супружескую верность, тем более на вражеской земле. Почему бы и нет – зачем отказывать себе в развлечении, если завтра ты, возможно, будешь валяться в грязи и истекать кровью. Гумберт не был моралистом, однако в данном случае его беспокоило то, что обманутой женой была именно Элизабет. Урожденная Мельцер, она принадлежала к семье его господ. Только что он до глубины души был благодарен майору, теперь же вдруг он разозлился на него.

Дальнейшие разговоры опять крутились вокруг фон Хагеманна и только подогревали гнев Гумберта. Ну и гуляка же их майор! А какой гурман. Нет, крестьянская девушка ему не по вкусу, ему изюм из пирога подавай. Некоторое время они спорили о том, кого предпочитает майор – шатенок или блондинок, затем сошлись на том, что цвет волос в его выборе не имеет никакого значения.