Хозяйка Мельцер-хауса

Китти примерила две пары туфель, осталась довольна третьей, взяла красную шляпку с пером, которая так чудесно сочеталась с ее темными волосами. «Может быть, подстричься? Каре подойдет мне как нельзя лучше», – подумала она, направляясь в детскую.

Детская комната была выдержана в белом, розовом и золотом цветах. Вычурную мебель она нашла и заказала через каталог, а ковры приобрела в универмаге в Аугсбурге. На двух высоких окнах спускались до пола шторы из розовой вуали, которую мама купила еще в мирное время. Только кормилица вносила в этот светлый ансамбль темные краски, потому что всегда носила платье темно-синего цвета.

– Она спит, – улыбаясь, прошептала Альвина Зоммервайлер, когда госпожа вошла в детскую. Китти на цыпочках приблизилась к решетчатой кроватке, над которой висел мобиль из розовых звезд и голубой луны. О, каким сладким все-таки было это маленькое существо, когда оно спало. Какими миленькими были маленький носик, мягкий изгиб губ, нежная тень опущенных век. Ее маленькая Хенни! Нет, она бесконечно счастлива, что у нее дочурка.

Если бы Альфонс мог хоть раз увидеть Хенни! Но она уже целых две недели не получала от него писем – должно быть, почта застряла где-то на границе между Францией и Бельгией. Если, конечно, там вообще была граница. Кажется, Германская империя давно завоевала эту территорию. Китти не знала этого, но ей, вообще-то, было все равно. Папа был прав – то, что на самом деле происходило на Восточном и Западном фронтах, в газетных репортажах все равно не прочитаешь. Ясно было только, что теперь и Италия объявила Германскому рейху войну.

– Я еду на пару часиков к своим родителям, Альвина. Если будет что-то важное, пожалуйста, позвони.

Телефон – действительно большое удобство. Как жаль, что у Лизы в квартире не было связи. В последнее время ее сестру все равно можно было найти только на вилле, и все из-за этого дурацкого лазарета. Как будто в Аугсбурге не хватало госпиталей. В монастырях тоже размещались лазареты – кажется, они уже спорили между собой из-за пациентов.

Когда машина медленно въехала на аллею виллы, Китти увидела, что раненых солдат все же было гораздо больше, чем она предполагала. У входа в особняк стоял грузовой фургон, с задней стороны у него был откинут брезент, так что можно было заглянуть внутрь. Там на шерстяных одеялах лежали несколько человек, ожидавших, когда их отнесут в лазарет. Как ужасно! До сих пор считалось, что на вилле лечат только пациентов, которые уже находятся на пути к выздоровлению.