Хозяйка Мельцер-хауса

Она не могла определиться с выбором платья в основном из-за того, что почти вся ее одежда после родов стала мала. Не столько в талии, сколько в груди. На самом деле она вообще не хотела кормить грудью, в конце концов, она не дойная корова. И весь театр, который Мари устроила вокруг этой истории, показался Китти невозможно смешным. К сожалению, сразу после родов молоко к груди так сильно приливало, что все снадобья, которые давал ей медицинский советник, оказались неэффективными. Было совершенно невозможно полностью передать эту обязанность кормилице, иначе она сама лопнула бы.

Вздохнув, Китти разгладила светло-голубую блузку и посмотрела на себя в настенное зеркало. С ума сойти – с этими дурацкими вставками в корсаже она выглядела как матрона. Однако ей пришлось вставить эти тряпочки, чтобы вытекающее из груди молоко не промочило одежду.

– Больше никогда не буду рожать! – стонала она. – Как может женщина быть счастливой, когда она надувается, как воздушный шар, а ее грудь трижды в день кусают и сосут.

Она гневно швырнула ни в чем не повинную блузку на ковер и сдернула с вешалки следующую, нежно-желтого цвета. Ее сшила для нее Мари из хлопка и шифона. Может, хотя бы она подойдет?

– Госпожа? Вы меня звали?

Мицци, которую на самом деле наняли горничной, просунула голову в дверной проем. Накануне в приступе гнева Китти уволила свою камеристку, с тех пор она несколько раз вызывала Мицци к себе, чтобы та помогла ей одеться. Мицци была очарована видом множества дорогих платьев, блузок и юбок, бесчисленных туфель и ботильонов.

А прекрасные сумочки, перчатки, ремешки, дамские шляпки… Девушке открылся рай, и она изо всех сил старалась не потерять доступ в этот элизиум.

– Ах, Мицци, – сказала Китти немного несдержанно. – Если уж ты здесь, помоги мне надеть блузку.

– С удовольствием, госпожа.

У нее был талант, у этой маленькой Мицци. Она так долго возилась с желтой блузкой, что Китти, вздохнув, решила остановить свой выбор на ней. Ничего, пойдет, даже если в груди немного тесновато.

– Я думаю, что да, госпожа. Кормилица с ней.

Кормилица в общем-то была не нужна. Молока и так хватало. Однако пышнотелая Альвина Зоммервайлер была для Китти спасительницей, настоящим сокровищем. У нее самой дома было трое маленьких детей, а четвертый младенец еще лежал в колыбели. Она питала к маленькой Хенни нежную любовь и заботилась о ней как опытная мать.

– Скажи Людвигу, что я хочу выехать. И принеси мне красное летнее пальто с широким воротником.