Хозяйка Мельцер-хауса

Этих бедняг надо было перенести на виллу на носилках, они лежали почти неподвижно, у некоторых были белые повязки на голове, закрывавшие большую часть лица. Только для глаз и рта были прорезаны отверстия – выглядело это жутко.

– Остановитесь там, впереди, Людвиг. Я сойду. Вы можете припарковать машину слева во дворе, чтобы она не мешала.

– Да, конечно, госпожа. Бедные парни. Страдают за кайзера и за отечество… ну да. Хорошо, что я слишком стар!

Китти не испытывала особого желания встречаться с ранеными, поэтому поспешила перебраться на противоположную сторону виллы, чтобы пройти через зимний сад на второй этаж.

Боже мой, как же все-таки это было неудобно! Позавчера во время визита она зацепилась юбкой за кованую решетку, не обошлось без ржавого пятна.

– Мама? Привет? Эльза! Августа!

Она сердито постучала, потому что дверь была заперта. Через некоторое время ей открыла экономка, что отнюдь не улучшило ее настроения. Долгое время умудренная опытом Шмальцлер пыталась научить ее ведению домашнего хозяйства, читала ей скучные лекции, объясняла, как вести книгу домашних расходов.

Конечно же это была идея мамы. В конце концов все это не принесло абсолютно никаких плодов.

– Госпожа – какой приятный сюрприз! Вы пришли как раз вовремя.

Китти услышала крик младенца – по-видимому, это был Лео, маленький ревун. Китти недоумевала, почему экономка выглядела такой взволнованной – у нее даже выступили розовые пятна на щеках. Должно быть, произошло что-то необычное.

– В чем дело? Ну говорите уже, фройляйн Шмальцлер.

Зачем вы меня пытаете? Ведь ничего страшного не произошло, правда?

Шмальцлер сняла с нее шляпу и пальто и заверила, что новость действительно хорошая.

– Почта! – вырвалось у Китти. – Письмо от Пауля? Да? О, правда? Мой Поль наконец-то написал? Скажите, что это правда, фройляйн Шмальцлер. Иначе я надеру вам уши!

– Но госпожа… фройляйн Китти… – Она смеялась. И в самом деле, Элеонора Шмальцлер умела смеяться. Это выглядело немного странно, потому что рот она открывала только наполовину.

 – Не просто письмо, – промолвила она с такой дрожью в голосе, которая скорее была похожа на рыдание. – Сегодня мы получили целую корзину писем. Наверное, он писал почти каждый день и вся почта где-то застряла. Ваша мать и фрау фон Хагеманн сейчас в столовой. Мне пора в лазарет, у нас пополнение.

Вместе они прошли через зимний сад в холл. Экономка отправилась вниз в лазарет, а Китти пошла в столовую.