Хозяйка Мельцер-хауса

Мари казалась себе строгой гувернанткой. Ей не нравилась эта роль, она никогда не хотела играть ее, но Китти, ее легкомысленная, милая золовка, просто принуждала ее к этому. Китти рядом нужен был человек, обладающий способностью здраво мыслить, но Альфонс, который обычно молча и с любовью справлялся с этой задачей, снова был на передовой. Во Франции. Где-то далеко на западе…

– А ты написала Жерару, что теперь ты замужем?

Китти закатила глаза и сделала вид, что этот вопрос был абсолютно лишним.

– Естественно, он знает, что я замужем.

– Значит, ты сообщила ему об этом, – настаивала Мари.

– Ну, в конце концов, он же сам увидит, когда посмотрит на адрес отправителя, так ведь?

Мари оставила свои тщетные попытки. Что бы Китти ни написала Жерару Дюшану, это побудило молодого человека написать более длинное письмо, которое теперь лежало у нее в сумочке.

– Не делай такое лицо, Мари, – нахмурилась Китти и наклонилась, чтобы подлить им чаю. – Нет, правда, Мари. Если ты продолжишь сидеть с таким строгим лицом, то я пожалею, что показала тебе это письмо.

И вообще, я ответила ему только потому, что думала, что он умрет. Никто же не мог предположить, что он поправится. Не то чтобы я не рада этому… Это же здорово, когда солдат может оправиться от ран. Даже если он француз.

– Конечно, – согласилась Мари, – никто не желает Жерару зла. Просто он должен знать, что ты замужняя женщина и нет смысла писать тебе письма.

Китти подсластила свой чай несколькими ложечками сахара и поморщилась, когда попробовала его.

– Но ведь он пишет совершенно безобидные вещи, Мари, – произнесла она, брезгливо отставляя чашку. – Ты же сама это читала. Совершенно дружеский тон, и никаких намеков на… на… на то, что было.

«Кроме того, что он поставил ее в известность о своем разводе», – подумала Мари и вздохнула. Что бы ни говорили Китти – если ее что-то не устраивало, она просто не слушала. Всего каких-то десять минут назад Мари объясняла ей, что Жерар – это не просто какой-то человек. Он был ее любовником.

Тот факт, что он отправил ей это письмо через своего немецкого друга из бельгийского госпиталя, был немыслим, кроме того, это была пощечина для ее мужа. Неужели она не может этого понять? Неужели она хочет причинить боль своему Альфонсу, отцу ее маленькой Хенни?

– О боже мой, Мари. Альфонс ведь на передовой. Он ничего не узнает. Представь, вчера от него пришло письмо: они сражаются на Марне против англичан. Он считает, что они намного лучше, чем французские солдаты.