Хозяйка Мельцер-хауса

Оставили меня одну-одинешеньку мерзнуть и голодать…

– Мне очень жаль, мама. Когда получу зарплату, смогу и тебе дать немного. Но это будет только в конце месяца…

– Что ты тут городишь? Конец месяца только что был. Хочешь меня обмануть, Ханна? Обмануть свою собственную мать? Да чтоб у тебя руки отсохли…

Мать так крепко схватила ее, что Ханне пришлось сцепить зубы, чтобы не закричать. Она попыталась высвободиться, но у Греты Вебер было на удивление много сил, даже в пьяном состоянии.

– Сначала ты дашь мне денег! – завопила она, дергая Ханну из стороны в сторону.

 – Давай гони! Или ты хочешь, чтобы твоя мать подохла от голода, ты, неблагодарная свинья? Посмотрите-ка, какие у нее красивые башмачки. И платок из добротной шерсти. А мать должна ходить в лохмотьях…

– Но тебе же нужен только шнапс… – вымолвила Ханна, отчаянно пытаясь высвободиться из ее рук.

– И это говоришь мне ты? – яростно завопила мать. – И ты говоришь это своей родной матери? Ну вот, получай!

И она отвесила Ханне крепкую затрещину.

Мать, вырастившая четырех пацанов и дочь, знала, как бить. Ханна вскрикнула от испуга и отступила назад, выронив из рук мешок с картошкой. И хотя она тут же наклонилась за ним, мать сгребла добычу быстрее, чем Ханна успела подумать.

– Пока возьму это, а завтра приду к вам на виллу – за деньгами…

– Нет! – закричала Ханна, пытаясь вырвать у матери мешок. – Это не моя картошка, а господская. Отдай…

Но это уже не имело смысла: Грета Вебер успела перебежать на другую сторону улицы, и как нарочно, в это время проезжала лошадиная повозка, груженная пивными бочками.

Еще чуть-чуть – и Ханна попала бы под копыта старой клячи.

– Ты что, ослепла и оглохла, девка? – в ярости набросился на нее кучер. – Ох уж эти бабы, и куда они только смотрят!

Когда Ханна наконец перешла дорогу, мать уже давно исчезла из виду, скрывшись меж домов. Но даже если бы Ханна догнала ее, Грета Вебер ни за что не отдала бы ей мешок, а скорее всего побила бы ее.

«Как пить дать, обменяет сейчас картошку на шнапс, – удрученно подумала Ханна.

 – Зайдет сейчас в ближайшую пивнушку и будет торговаться».

Как же не повезло ей с матерью. Слава богу, что хотя бы Эльза не видела эту сцену, а то потом разболтала бы на кухне, мол, Ханна вышла из «плохой семьи» и как бы снова туда не вернулась. Но ведь раньше такого не было, и мать старалась, работала. Правда, это было давно, но Ханна хорошо это помнила. И отец тогда еще был, все время пьяный, и бил их всех постоянно.