Хозяйка Мельцер-хауса

А мать частенько, пытаясь защитить детей, подставляла под его кулаки свое тело. Тогда она еще зарабатывала деньги шитьем, а братья ходили в школу. Но потом сама Грета Вебер начала прикладываться к бутылке и на фабрике норму уже не выполняла. Под конец господин Мельцер-младший только из сочувствия давал ей какую-нибудь подсобную работу.

Ханна прикидывала, как выпутаться сейчас из неприятной ситуации. Взглянув на грузовик, она поняла, что там остались лишь пустые мешки. Мужчины уже уложили весы в большой ящик, а потом, подняв его на машину, сами забрались в кабину.

Раздался грохот мотора, и грузовик медленно двинулся, чуть не задавив отпрянувших от него людей – те еще надеялись заполучить хоть пару картофелин. «Ну пока все не так уж и плохо», – подумала про себя Ханна. Она могла рассказать Эльзе, что ей ничего не досталось и она напрасно простояла в очереди. Но загвоздка была в том, что денег-то у нее тоже не было. Как-никак, а двадцать четыре пфеннига. На них можно было купить буханку ржаного хлеба. Или два яйца. Или целый литр молока…

Она обернулась, размышляя, не зайти ли ей в молочный магазин, Эльза, наверное, была там. К тому же хоть на пару минут можно было укрыться от дождя, который становился все сильнее: платок промок насквозь, и вода стекала по шее. Как раз в тот момент, когда она наконец решилась войти в магазин, она снова встретилась взглядом – ну почему бы и нет – с темными глазами незнакомца. Русский пленный стоял, согнувшись, с киркой в руках, повернув голову в сторону Ханны.

Когда она прошла мимо него, направляясь в молочный магазин, он проводил ее взглядом, в котором читалось непонимание и сочувствие. И только когда раздался гневный приказ, он продолжил работу.

«Этого мне еще не хватало, – подумала Ханна. – Наверно, он считает, что картошку у меня украла воровка. Слава богу, он не знает, что эта воровка – моя мать. А собственно, какое мне дело до того, что подумает обо мне этот русский? Мне абсолютно все равно. Какой наглый парень! Все время глазеет на меня! Уж лучше бы его отправили в Россию – пусть там пялится на девчонок».

Не успела она войти в молочный магазин, как увидела Эльзу, выходящую из мясной лавки. Горничная была уже не первой молодости – ей было где-то за сорок. Она остановилась на тротуаре перед магазином и простовато улыбнулась, как делала всегда, когда разговаривала с кем-то выше ее статусом. Действительно, следом из магазина вышла женщина, одетая во что-то темное, на ее голове была жутко старомодная шляпа.