Хозяйка Мельцер-хауса

– Да, он трудолюбив и предан своему делу.

Их взгляды одновременно устремились на бокал, стоявший справа от стопки книг на ее столе. Он был наполовину пуст и явно не принадлежал Мари. Откашлявшись, Мельцер почти вызывающим жестом взял его в руки и допил содержимое.

– Ты, наверное, ждешь, чтобы я освободил для тебя стул, да? – сказал он не без иронии.

– Да нет, сиди, папа. Я хотела кое-что обсудить с тобой.

Сняв шляпу и жакет, она устроилась в кожаном кресле. Мари чуть было не положила ногу на ногу и покачала одной ногой, но сдержалась, потому что знала, что он терпеть этого не мог.

– Ты хочешь спросить про свои рисунки? Если ты хочешь знать мое мнение, то я его выскажу: мне не нравится, когда женщины одеваются, как мужчины.

Она разработала модели костюмов и пальто, которые легко было сшить из бумажных тканей: их отличали прямые формы, гладкие и невычурные. И все же, как Мари полагала, они были не лишены элегантности и подходили женщинам.

– Нет, я хочу спросить тебя не об этом, папа. Я хотела бы поговорить с тобой о заработной плате.

Он сделал такое лицо, как будто она говорила по-русски. Мари поняла, что будет нелегко.

– Тебе не нужно ломать над этим голову. С момента появления фабрики я всегда порядочно платил своим рабочим.

Она придерживалась другого мнения. Однако сейчас было не время вести разговор о прошлом, поскольку можно было быстро скатиться к таким вещам, которые тут же свели бы разговор на нет.

– Если сравнить с машиностроительной или бумажной фабрикой, то это верно, – осторожно начала она.

 – Тем не менее я считаю, что рабочие там получают зарплату, с которой можно с голоду умереть. – Она испытующе посмотрела на Мельцера – он сидел неподвижно, держа за дужку свои очки и насмешливо сдвинув брови. Казалось, он чего-то выжидал. – Ты наверняка читал о беспорядках и забастовках, – продолжила она. – Я считаю, что именно нужда заставляет большинство рабочих выходить на улицы.

– В самом деле? – насмешливо вставил он. – Посмотрите-ка. Моя невестка произносит коммунистические речи.

Может быть, ты и на собрания их ходишь? Или, взметнув кулак, побраталась со спартаковцами? Там в России – боже упаси – они свергли царя и провозгласили республику Советов. Республику, где у власти чернь! Да это же конец любой культуры. Они оскверняли церкви, убивали людей. А бабы там превращаются просто в гиен.

– А почему? – разволновавшись, воскликнула она. – Ну конечно же не потому, что людям было слишком хорошо. Из-за голода и нужды происходят такие перевороты.