Хозяйка Мельцер-хауса

– Ты что-то видишь? – прошептала Эльза.

– Господи Иисусе, какая там толстая колбаса из Померании… и ветчина… вот уж точно иззавидуется этот худющий вахмистр.

– Ты, дурочка, Ханну-то видишь, – прошипела Эльза.

– Ну, конечно. Стоит как вкопанная и таращит глаза. Ну надо же быть такой дурой.

– Замолчите же, обе! – прикрикнул на них Гумберт.

Густав пытался успокоить детей и отдал им свой недопитый кофе, Брунненмайер подложила дров и начала чистить отваренную картошку, чтобы чем-нибудь занять себя. Мария Йордан, скрестив руки на груди, делала вид, что все это ее совершенно не касается.

– Речь идет о какой-то старой одежде, – сообщил Гумберт. – И о какой-то яме на лугу.

– Ханна стоит где-то сзади, – застонала Августа. – Я вижу только зеленый мундир жандарма. Весь в пятнах, вот свинья.

– Августа, попридержи язык, – рассердилась на нее Эльза. – Я ничего не слышу, когда ты болтаешь.

– И что за яма? – с трудом спросил Густав, поскольку в этот момент Лизель дернула его за усы.

– Там… сбежал военнопленный, – сообщил Гумберт.

– Ты смотри, – прошептала Йордан и сделала глубокий вдох, словно пытаясь подавить в себе какую-то только что всплывшую догадку.

Дверь, ведущая в лазарет, открылась, и появилась Шмальцлер в сопровождении Алисии Мельцер. Августа ретиво отпрыгнула от замочной скважины, натолкнувшись при этом на Эльзу. Гумберту удалось отойти в сторону.

– Здесь? – спросила Алисия.

Она кивнула, приветствуя всех. Раньше, несомненно, они извинилась бы за свое вторжение на кухню, потому что все хозяйственные помещения предназначались для прислуги.

– В кладовке, госпожа, – ответила экономка.

Алисия подошла к двери и довольно энергично постучала.

Она потянула дверь на себя, и Густав увидел жандарма, стоящего между двумя свисающими вниз колбасами. Он закрывал собой Ханну, видна была только ее левая ступня в деревянном башмаке.

– Я поражена! – решительно заявила Алисия Мельцер.

Вахмистр сунул ручку в нагрудный карман и захлопнул записную книжку. Он сдержанно ответил, что исполняет свою служебную миссию и что речь идет о преступлении против императорской армии и о внутренней безопасности.

– Как бы то ни было, – надменно заметила Алисия, – я полагала, что вы сначала появитесь у меня и сообщите мне о своих намерениях.