Хозяйка Мельцер-хауса

Если подставить Ханну, то она расскажет, что Мария Йордан уже несколько месяцев спала с ней в ее комнате, а если она сейчас вступится за Ханну, то так или иначе выдаст себя. Это была для нее настоящая ловушка.

– Я, – сказал Гумберт в наступившей тишине. – Я могу засвидетельствовать. Я видел ее. Здесь, на кухне. Она спросила меня, как я себя чувствую.

– Ах! – недоверчиво посмотрел на него вахмистр, ухмыляясь. – А что вы делали в кухне посреди ночи, господин Седльмайер? Может, хотели почистить картошку?

Гумберт с ненавистью посмотрел на него.

Этот сукин сын уклонился от военной службы и теперь здесь, на родине, усложнял жизнь порядочным людям!

– У меня душевное расстройство, приступы страха, господин вахмистр. На войне тронулся. Это могут подтвердить все.

– К сожалению, это так, – выступила экономка. – У нас в лазарете, увы, таких много.

– Все война окаянная, – произнесла Брунненмайер.

– Вы, конечно, и сами все это знаете, господин вахмистр, ведь наверняка тоже служили императору и отечеству, – проговорил Густав как бы безобидным тоном.

– Конечно, – пробормотал жандарм. – Итак, из этого следует, что фройляйн Ханна Вебер была в ту ночь здесь на вилле.

Все кивнули в знак согласия. Все точно знали. Ханна была здесь, на вилле. Ханна со своей скамьи тоже кивнула.

– Я же вам говорила, – раздраженно посмотрела на вахмистра Алисия Мельцер. – Наша прислуга верна нашему немецкому отечеству, мы заботимся об этом. Кто бы ни оклеветал Ханну, это злая ложь.

Жандарм щелкнул каблуками, как это делают военные.

– Госпожа – не взыщите. Я должен выполнять свой долг, даже если иногда это бывает трудно.

– Конечно, – холодно бросила Алисия. – Мы все выполняем свой долг! Каждый на своем месте.

Элизабет несколько раз заводила в лазарете разговор о докторе Мёбиусе, но Тилли отмалчивалась, она никому не рассказывала о своем горе. Она всегда без опозданий заступала на дежурство, как всегда, усердно работала, и доктор Штромбергер не раз отмечал, что фройляйн Бройер проявляет незаурядные способности в хирургии.

Когда Тилли ассистировала ему во время операции, она подавала ему необходимые инструменты еще до того, как он просил ее об этом. Она будто думала вместе с ним. Однажды он пошутил, что сейчас выйдет в парк выкурить сигарету, а она в это время сможет спокойно приступить к операции.

Элизабет очень хорошо знала, что Тилли и доктор Мёбиус обменивались письмами.