Хозяйка Мельцер-хауса

Потом засмеялся и подошел ближе.

– Похоже, ты не очень-то рада снова видеть меня, моя дорогая. Как это понимать? Кто-нибудь ухаживает за моей милой женой? Покажи мне его – я вызову его на дуэль.

Он подумал, что его шутка была потрясающе забавной, и все еще смеялся, обнимая ее. Его жаркий поцелуй привел ее в смятение: в ней снова пробудились давно забытые ощущения. Его голубые глаза властно и страстно смотрели на нее. К сожалению, не только на нее, теперь она это знала.

– Что за ерунду ты говоришь, – нахмурилась она.

 – Я ничего не знала о твоем приезде, я в полном замешательстве.

Он поцеловал ее еще раз, на сей раз уже не так пылко, скорее как человек, распоряжающийся своей собственностью. Затем он сказал, что не может понять, почему она живет здесь, на вилле, а не в их квартире, где вообще-то она должна быть, будучи его супругой. Его родители тоже возмущены, и он хорошо понимает их недовольство.

– Давай поговорим об этом позже, Клаус.

– Хорошо. Пойдем наверх – я хотел бы поздороваться с твоей мамой и сказать несколько утешительных слов бедной Китти.

Он уже трижды писал Китти, но ее сестра небрежно оставляла письма на столе, а последнее она даже не открыла.

– У меня до четырех дежурство.

Она произнесла эту фразу без всякого сожаления, просто как деловое сообщение. Она действительно была занята.

– Ну и что? – Он недовольно нахмурился. – Твой муж приехал с фронта в отпуск – разве это не достаточная причина, чтобы найти себе замену?

Внезапно она осознала, что он всегда все решал за нее.

Почему раньше это никогда не волновало ее? Все очень просто: потому что она была влюблена и находила все, что он делал, прекрасным. И даже сейчас остатки ее любви были живы в ней, и сердце ее все еще учащенно билось, потому что он был рядом. Однако это уже не мешало ей здраво рассуждать, теперь она была способна включить свой разум.

– В ближайшие дни я, несомненно, это улажу, – любезно произнесла она. – К сожалению, сегодня уже слишком поздно. Увидимся наверху, на вилле, в четыре.

Его прекрасные голубые глаза сузились, в них читалась растерянность и разочарование.

Элизабет почувствовала угрызения совести: конечно же какое-то решение проблемы можно было найти и сегодня, хотя и с трудом. Однако у нее просто не было желания подчиняться его воле.

– Как скажешь, – холодно произнес он, пожимая плечами. – Благодарность отечества тебе обеспечена, моя милая. Если потом ты не застанешь меня на вилле, значит, я у кого-то из знакомых, которых собираюсь навестить.