Хозяйка Мельцер-хауса

Она задела его гордость, и это был ответный удар. Элизабет натянуто улыбнулась, кивнула ему и вернулась к своей работе. Пока она обмывала водой из жестяного таза лежачих больных, сестра Хедвиг крутилась вокруг, собирая и опорожняя утки с мочой.

– Это был ваш муж? Майор фон Хагеманн?

Сплетница подглядывала за ними через перегородку. Хедвиг принадлежала к тем женщинам, которых Элизабет просто терпеть не могла. Внешне всегда исполнительная и набожная, но на самом деле идеальная интриганка.

– Да, он в отпуске, вернулся с передовой.

– О боже, тогда вы не должны быть здесь, фрау фон Хагеманн. Я сейчас спрошу Тилли, не заменит ли она Вас.

– Большое спасибо, – прервала ее Элизабет. – Я уж сама как-нибудь решу.

Ну вот, получи! Уж завтра точно все будут перешептываться о ней. Элизабет понесла таз с водой к дверям террасы, обычно закрытым в холодную ветреную погоду. Ноябрь выдался сырым и неприятно прохладным, лишь изредка осеннее солнце немного освещало последние краски листвы. На открытой террасе стояло еще несколько плетеных стульев, покрытых от дождя брезентом.

Элизабет с размаху выплеснула воду на траву, вытерла тряпкой таз и посмотрела наверх, в сторону зимнего сада.

Там стоял Клаус фон Хагеманн, держа руку в кармане брюк, отчего правый бок его формы задрался. Его поза показалась ей странно отталкивающей, даже вызывающей, и она напрягла зрение, чтобы различить среди листьев комнатной липы и фикуса его собеседника. Это была Августа. Она активно жестикулировала руками – совершенно очевидно, объясняла ему что-то очень важное.

Простая горничная не могла позволить себе такое вызывающее поведение. Это был приватный разговор, и Элизабет прекрасно понимала, о чем идет речь. Если Клаус действительно был отцом маленькой Лизель, бесстыжая Августа наверняка требовала от него алименты. Клаус, со своей стороны, наверняка откажется их предоставлять, ведь его жалованья едва хватало ему самому, уже не говоря о долгах его родителей и их расточительстве.

«Я сошла с ума, – подумала она, возвращаясь в палату.

 – Теперь я сама придумываю речи, которых, вероятно, вовсе не было. Возможно, Августа рассказывала ему о чем-то совсем другом».

Наконец Элизабет приняла предложение Тилли, которая хотела заменить ее, повесила на крючок белый фартук, сняла чепец и поднялась по лестнице наверх. Прежде чем выйти в коридор, она провела руками по платью. Она сбросила несколько килограммов, к сожалению, не в тех местах, где она хотела бы, но все же.