Хозяйка Мельцер-хауса

Мари прекрасно разбирается в производстве и продажах.

Риккарда фон Хагеманн посмотрела на своего сына так, будто хотела сказать: «Ничего себе, ты только послушай!»

– Ну, я старомоден, – заметил Клаус, одарив Элизабет слабой улыбкой. – Моя жена ограничивает круг своей деятельности домом. Мне вообще не нравятся женщины, отдающие себя работе или учебе. Смею надеяться, что Пауль думает иначе.

– Поль очень гордится Мари, – вмешалась Китти. Торжествующе держа на вилке кусочек блинчика, она объясняла, что в немецких университетах треть студентов – женщины.

Об этом ей рассказал доктор Штромбергер, у которого брат учится во франкфуртском Университете имени Гете.

Ну и конечно же на этих словах блинчик сорвался с ее вилки и шлепнулся в кофейную чашку Клауса, расплескав ее содержимое. Клаус вовремя отпрянул, не позволив коричневой жиже забрызгать его форму.

– А из тебя по-прежнему рвется наружу твой бурный темперамент. Ты такая же беспечная, как и раньше, моя дорогая? – с улыбкой посмотрел он на Китти.

 – Ты знаешь, что разбила все мужские сердца, не в последнюю очередь и мое.

– Да, были некоторые дураки, которые думали, что влюблены в меня, – призналась Китти. – Но что такое настоящая любовь, я поняла только в браке с Альфонсом. Это что-то такое бесконечно дорогое, такое огромное счастье, которого хватит на всю оставшуюся жизнь.

Клаус молча наблюдал, как его мать выуживает из кофейной чашки блинчик и кладет на тарелку своему супругу. Впервые в жизни младшая сестра так сильно потрясла Элизабет.

Как же красиво она это сказала! И как чудесно, наверно, испытать такую любовь. Пусть даже всего на миг.

– Что ты думаешь, моя дорогая, – обратился Клаус теперь к Элизабет. – Если мы оставим эту приятную компанию и немного уединимся в нашем доме? Вы ведь не обидитесь на нас, правда?

Китти пожала плечами и объяснила, что у нее еще много всяких дел, в то время как Алисия заверила его, что она очень хорошо все понимает.

– Нет нужды казаться невежливыми из-за нас, – сказал Клаус своим родителям, которые тоже сделали вид, что прощаются.

 – Побудьте еще немного, чтобы Алисии не было так одиноко. И чего ради отказываться от вкусного кофе и копченой колбасы.

Он засмеялся и быстро сунул себе в рот еще один кусочек, прожевал, а потом заявил, что уже давным-давно не ел такой вкусной колбасы. Копченой на буковых дровах, как и полагается.

– Ах, деревенская жизнь, – вздохнул он и поднялся со стула. – Бескрайние луга и леса. Пасущийся скот.