Хозяйка Мельцер-хауса

 – Она выглядит так, как будто уже…

Темные круги под глазами, заострившийся нос, бледные губы. Мария Йордан стояла рядом с кроватью, держа перед собой подушку. Казалось, она собиралась быстренько одеться, но Мари помешала ей.

Мари с грозным видом подошла к Марии Йордан, та сразу отшатнулась, дрожа от страха, села наконец на свою кровать и жалобно простонала, что она ей ничего не давала.

– Ничего? – гневно воскликнула Мари. – Какое снадобье? Пижму, сенеку или какой-нибудь яд?

– Мари! – дрожащим голосом сказала Китти.

Она стянула с Ханны одеяло. Белая ночная рубашка на животе была свернута в ком, который она засунула себе между ног. Очевидно, таким образом она хотела остановить кровотечение, но ей это не удалось. Ночная рубашка была вся в крови до самой груди, простыня тоже промокла насквозь…

Мари лишь мельком взглянула на эту страшную картину, оттолкнула повариху, с любопытством втиснувшуюся в комнату, и помчалась вниз. Ее взволнованный голос был слышен даже в коридоре.

– Номер телефона доктора Грайнера, быстро! Позови сюда Шмальцлер, Лиза.

– Что, так плохо, Мари? – спросила Алисия. – Сообщить его преподобию Лейтвину?

Китти все еще стояла у кровати Ханны и смотрела на алеющую кровь. Ханна пошевелилась, ища рукой одеяло, и тихо застонала.

– Все будет хорошо, – сказала Китти. – Мы здесь. Мы тебе поможем.

Она снова натянула на нее одеяло, а так как Ханна дрожала от холода, потребовала от Марии Йордан, чтобы та покрыла ее поверх и своим одеялом.

– Такая прекрасная перина… Ведь запачкается.

– Вы действительно душка, фройляйн Йордан! – смерив гневным взглядом, бросила ей Китти. – Чем скорее Вы покинете этот дом, тем лучше!

С этими словами она побежала вниз к Мари.

Тем временем Элеонора Шмальцлер вернулась из лазарета, она узнала, что кровоостанавливающие средства может получить только врач.

– Мы должны быть очень осторожны, госпожа, – предупредила она Алисию. – Если девочка сделала аборт, то никто не должен об этом узнать. Вы знаете почему…

– Спасибо, фройляйн Шмальцлер, – остановила её Алисия.

Мари с Элизабет сразу обо все догадались, только одна Китти сделала непонимающее лицо.

– Ах, эта дурацкая история с русским военнопленным, – тихо напомнила Мари.