Хозяйка Мельцер-хауса

Она достала письмо из Бельгии, положила его на стол и подвинула маме, но той надо было сначала найти свои очки, поэтому вместо нее письмо взял отец, у которого очки всегда были под рукой, в кармане пиджака.

– Значит… брат требует сатисфакции. Да ради бога! И чем скорее, тем лучше!

– Это не единственная причина, – начала объяснять Элизабет, пока мать читала письмо. – Но это та капля, которая переполнила чашу.

Алисия положила письмо на стол и скорбно покачала головой. Китти пробежалась по строчкам и передала письмо Мари.

– А если это совсем не так? – засомневалась Алисия. – Возможно, это ложное обвинение.

– Мама! – возмутилась Китти. – Мама, ты что, серьезно?

Алисия глубоко вздохнула и бросила на Мари умоляющий взгляд. Мари пожала плечами. Она уже сделала свое предложение, ну что еще она могла.

– В мое время было не принято, чтобы молодая женщина требовала развода, – с грустью констатировала Алисия.

– Мы переживем это, Алисия, – Иоганн утешающе положил руку ей на плечо. – С финансовой точки зрения мы только выиграем.

– И в человеческом отношении тоже! – воскликнула Китти. – Я на стороне Лизы. Да пошли ты его к черту, сестра! Он не заслуживает такой женщины, как ты. И такой свояченицы, как я, тоже!

Элизабет была глубоко тронута такой сестринской солидарностью. Она скорее рассчитывала получить поддержку от Мари, чем от Китти.

– Если ты действительно настроена решительно, Лиза, – вздохнула Мари, – то я думаю, мы все будем на твоей стороне. И ты, мама, тоже.

– Так оно и есть! – воскликнула Китти. – Лиза происходит из рода Мельцеров, она наша, и мы не оставим ее в беде. Так ведь, папа? Иди сюда, мамочка, пересиль себя. Развод – еще не конец света. Может быть, это даже счастливый случай, еще один шанс.

Алисия зажала уши руками, говоря, что слова Китти когда-нибудь сведут ее с ума. Потом она встала и заключила Лизу в свои объятия.

– Ну конечно же я с тобой, дитя мое. Моя Лиза. Ах, тебе всегда так тяжело приходилось в жизни… Иоганн, мы должны поручить это дело доктору Грюнлингу, он выздоровел и продолжает свою адвокатскую практику.

– Боже мой, – застонала Китти. – Только не этому зазнайке! Неужели никого нет…

Ее прервал стук в дверь.