Хозяйка Мельцер-хауса

Однако…

Она осеклась и посмотрела на Элизабет, не зная, стоит ли говорить дальше.

– Что ты хотела сказать, говоря «однако»? – вызывающе спросила Лиза. – Ты думаешь, мне было легко принять это решение? Я слишком хорошо знаю, что на меня потом обрушится. Однако я думаю, что здесь, в семье, меня примут такой, какая я есть, несмотря ни на что. Не так ли, Китти?

Это звучало довольно резко и отсылало к тем временам, когда Китти с Лизой ругались как кошка с собакой. Как раз тогда Китти сбежала со своим французиком, любовником Жераром, в Париж.

– Ты имеешь в виду, что у тебя тоже есть право поскандалить? – весело проговорила Китти. – Да ради бога. В любом случае, мне надоело быть паршивой овцой в семье.

Элизабет была в высшей степени уязвима, и это понимали все сидящие за столом. Она пришла на виллу пешком, несмотря на бурю – с растрепанными волосами, в помятой шляпе и насквозь промокшей одежде. Это было еще днем. Она заперлась в комнате, и Августа сообщила, что фрау фон Хагеманн лежит в постели, утопая в слезах.

Она знала это, поскольку Элизабет просила принести ей горячего ромашкового чая. Потом майор фон Хагеманн не раз звонил ей, но она не подходила к телефону. Сам майор на виллу не приходил.

– Пожалуйста, не пойми меня неправильно, – продолжила Мари. – Я просто хотела бы, чтобы ты не приняла слишком поспешное решение, о котором потом, возможно, пожалеешь. Вы поссорились, да? Не разумнее ли немного подождать, прежде чем ты сделаешь этот шаг, Лиза? Если твое решение правильное, то не важно, начнешь ты действовать завтра или только через несколько недель…

Алисия одобрительно кивнула.

Мари попала в точку.

– Виновата война, Лиза, – мягко промолвила она. – У вас же почти не было времени привыкнуть друг к другу. Сейчас вы впервые повздорили – ах ты боже мой. Если бы я после каждой ссоры сразу требовала развода, мы бы сейчас здесь не сидели.

Элизабет закатила глаза.

Теперь мама начнет рассказывать, что жена должна научиться справляться со своими эгоистичными желаниями. Хороший брак невозможен без великодушия и сдержанности. У мужчин своя голова на плечах, но женщина должна проявить благоразумие и уступить, чтобы в конце концов добиться своего…

– Мне больше не о чем думать, – сказала Элизабет. – Знаешь что, Мари, я думаю о разводе не первый день. Все. Чаша переполнилась!

Теперь наконец она решилась.