Хозяйка Мельцер-хауса

Ночью шел сильный дождь, так что сейчас приходилось идти узкими тропинками между могилами, утопая в грязи. Утреннее солнце лишь на мгновение выглянуло из-за темных туч, и на группку посетителей кладбища снова обрушился ливень. Все раскрыли зонты, надвинули на лоб шляпы, подняли воротники пальто.

– Ненавижу кладбища, – нахмурилась Китти. – Особенно ходить на них так рано утром.

– Могу я взять вас под руку? – спросил Эрнст фон Клипштайн, всегда готовый прийти на помощь друг семьи.

– Спасибо, Клиппи. Мои туфли все равно испорчены.

Может быть, вы поможете Мари – она хотела купить цветы.

– Я не осуждаю его, – сказал преподобный отец Лейтвин. – Но у церкви свои законы, которых я должен придерживаться. Даже если мне от этого очень тяжело на сердце…

Гроб опустили в землю рано утром, в укромном уголке кладбища Херманфридхоф, там, где хоронили бедняков и самоубийц. Церковь и тут пошла навстречу – в другие времена тех, кто заканчивал жизнь самоубийством, хоронили за городскими воротами.

Несмотря на ранний час – было около девяти, – могилу уже закопали, теперь на ее месте остался только серо-коричневый продолговатый земляной холмик: ни креста, ни имени. Прощающиеся с телом были вынуждены топтаться в грязи вокруг наспех засыпанной могилы. Грянул гром, и дождь забарабанил по зонтам, густыми струйками стекая на землю.

– Да упокойся с миром, Эдгар Бройер! – Иоганн Мельцер говорил громко, чтобы все могли его услышать. Если уж ни один священник не захотел проводить его друга молитвой за упокой души, тогда он сам произнесет речь на его могиле.

 – Господь Бог заглядывает в наши сердца, чтобы отличить праведников от лицемеров. Все мы, собравшиеся здесь, знаем, как тяжело тебе было пережить горе, и ты не мог больше нести эту ношу – никто не понимает это лучше нас, людей, связанных с тобой любовью и дружбой. Да упокоит Господь душу твою, дарует тебе Царствие небесное и вечный покой…

Тилли поддерживала свою мать, которая не могла сдерживать слезы при виде голого могильного холма.

Китти боролась с приступом чихания, Элизабет стояла рядом с отцом и держала над ним зонтик. Мари положила букет на холмик, Тилли тоже принесла цветы, потом к могиле подошли остальные – с букетами и венками. Проводить Эдгара в последний путь пришли госпожа директор Вислер, потерявшая на войне трех своих сыновей, супруги Манцингер, доктор Грайнер, адвокат Грюнлинг и несколько служащих, хранящих верность своему директору.