Хозяйка Мельцер-хауса

Пауль уставился на все эти вещи, и только теперь ему стало ясно, что отныне он будет таскать все свое богатство у себя за спиной. Прощайте, теплая печь, мягкая постель и ежедневный душ. С завтрашнего дня он будет представлять из себя не больше, чем самый низший из его рабочих, ведь у него не было офицерского звания, он был простым солдатом. Как ни странно, но ему пришлась по душе эта мысль: выносить разные лишения, день за днем идти маршем, по тридцать-пятьдесят километров в день – все опасались длительных маршей германской армии.

Да, это будет суровое время, он узнает свои границы и должен будет выйти за них. Но он шел на передовую, чтобы защитить свою родину и семью. Он должен пронести эту мысль через свинцовый град пуль и все лишения, чтобы она помогла ему понять смысл его собственных поступков и боевых действий армии. Предстояло время суровых испытаний. Пауль знал, что после возвращения – а он, конечно же, собирался вернуться – он уже будет другим.

В коридоре послышался взволнованный голос Китти, а следом голос Элизабет, недовольной чем-то.

Наконец их обеих прервала мама: как всегда, она старалась помешать ссоре дочерей.

– Оставь меня в покое со своими нравоучениями, Лиза, – громко говорила Китти. – Мне все равно, что пишет твой высокочтимый господин майор и супруг. Победа, победа, победа – всегда одна победа! Ну и где она, эта победа? Нет никакой победы. Одно вранье и пустая болтовня…

– Как ты можешь так бесчестно говорить, Китти! Да это же предательство по отношению к кайзеру и к отечеству, это глумление над всеми солдатами, мужественно павшими на поле боя.

До победы один шаг, так написал Карл. А он все-таки знает, что говорит…

– Элизабет, пожалуйста! – вмешалась Алисия. – Да не распаляйся ты так! Неужели именно сегодня вам нужно…

– Ах, снова я во всем виновата. Конечно, так я и думала.

Пауль увидел, что на лице отца появилась забавная улыбка. Ему нравилось, как спонтанно Китти выражает свои мысли, даже если он редко соглашался с ними.

– Да мне все равно – победим мы или проиграем! – громогласно возвестила Китти.

 – И что мы хотим сделать с Францией. Вот мне, по крайней мере, она не нужна. А эта грязная Россия тем паче. По мне, так и колонии можно все раздать. Только бы они оставили нам моего любимого Поля. Они забрали у меня Альфонса – ну оставили бы моего Поля, так было бы по крайней мере порядочно. Хватит закатывать глаза, Лиза. Уже молчу, мама. Я же обещала, сижу как мышь. Тише воды, ниже травы.