Хозяйка Мельцер-хауса

– Но то, что только нас одних хотят обвинить в этой войне, несправедливо! – возмутился фон Клипштайн. – А Австрия… А сербы – они вообще первыми развязали эту войну. Это коварное убийство в Сараево…

– Мы как-то чересчур распалились. – Мари опасалась, что этой дискуссии не будет конца. – Кажется, нам пора уходить.

Фон Клипштайн немедленно вызвался отвезти домой госпожу Бройер, и его предложение с благодарностью было принято. Супруги Мельцер тоже поместятся в машине.

– А если вы немного потерпите, мои милые дамы, я, конечно, вернусь и доставлю на виллу и вас – не промокшими, а сухими.

– Просто восхитительно! – Китти кокетливо прищурила глаза. – Но нам, девочкам, хотелось бы пройтись пешком, вчетвером.

– Правда? – вырвалось у Лизы.

Китти наступила ей на пальцы каблуком, и она тут же поспешно заверила, что ей абсолютно необходим свежий воздух. Они попрощались, натянув на себя мокрые пальто и шляпы.

– Только не простудитесь, девочки! – крикнула Алисия из окна авто.

– Мама! Мы же большие.

– Верно, но я постоянно забываю об этом…

Китти хихикнула. Когда машина тронулась в сторону центра города, она подхватила Мари под руку и объявила, что теперь, наконец, наступает приятная часть дня. Или даже увлекательная.

– Что ты имеешь в виду? – Мари знала способность Китти выдвигать спонтанные идеи, а потому была немного обеспокоена. Лиза тоже не скрывала своего любопытства, и только Тилли молчала.

– Вот увидите, – загадочно произнесла Китти. – Обещаю вам захватывающее зрелище.

Все четверо шагали дружно бок о бок, так что встречным прохожим приходилось выходить на проезжую часть, чтобы пропустить их.

– Марию Стюарт вообще-то обезглавили, – отреагировала Элизабет.

– Я тоже собираюсь сделать нечто подобное.

– Она спятила, – сказала Элизабет Мари.

Они миновали несколько переулков и оказались на Аннаштрассе. Мари, Лиза и Тилли высказывали всевозможные предположения. Китти тайно играет в театральном спектакле.

– Вы все глупы… глупы… глупы… – пела Китти. Затем она так резко остановилась перед магазином, что Тилли, догнавшая ее, чуть не споткнулась. – Здесь! – произнесла она.

– Здесь? А что здесь?

Мари поняла это первой. Потом и Тилли. До Элизабет доходило очень долго…

– Это… это парикмахер… цирюльник…

Китти решительно вошла в маленький магазинчик.