Хозяйка Мельцер-хауса

 – Он просто должен сидеть тихонько, и с ним ничего не случится…

Однако Элизабет уже стояла у входа в приют «Семи мучениц» и дергала за колокольчик.

– Его имя и его взгляды всем известны, глупышка, – пояснила она Тилли. – Он был на переговорах с делегацией. Они будут искать его здесь.

Тилли очень сомневалась в этом, но молчала, чтобы не расстраивать Лизу.

– Ну откройте же! Это я, фрау фон Хагеманн.

В ответ на нетерпеливый звонок и стук Элизабет на верхнем этаже открылось окно. Показалась голова светловолосого мальчика с большими торчащими ушами.

– Это приют для сирот, – пропищал он. – Мы не имеем никакого отношения к Советам.

Подбоченившись и задрав голову, Элизабет крикнула пацану:

– Томас Бенедиктус! Ты что, не узнаешь меня?

Мальчик вытянул шею, чтобы лучше увидеть стоящих внизу. Он был еще маленьким, и было страшно за него – он мог выпасть из окна.

– Мы не имеем никакого отношения к Советам, – повторил он заученную наизусть фразу.

– Черт возьми! – воскликнула Элизабет. – Здесь нет никаких солдат! Скажи господину Винклеру, что он может спокойно открыть дверь!

Теперь в окне появилось еще одно лицо, и Тилли узнала заостренный подбородок Марии Йордан.

– Ах, это вы, фрау фон Хагеманн! А мы уж испугались, что это солдаты, так сильно вы трезвонили. – Элизабет закатила глаза. Да где эта Йордан увидела хоть одного солдата и чего ради она прикидывается испуганной?! – Сейчас, сейчас, – залепетала Мария Йордан. – Поймите – я тут одна с детьми, вот и осторожничаю, ведь не хочу…

– Так вы одни? – испуганно воскликнула Элизабет, тут же понизив голос – ее могли услышать соседи.

– Да когда ему тут быть? – завопила из окна Йордан. – Ему есть дело только до своих заседаний и собраний рабочих, он же выступает со своими речами. А я тут должна делать всю…

Мария Йордан вошла в раж, и ей ох как не хотелось обрывать свою речь, тем более она слишком хорошо знала, отчего это фрау фон Хагеманн так разволновалась.

– Где он может быть? В ратуше, наверное. Если его еще вместе с остальными советами не арестовали и не повесили.

– Что такое вы говорите, фройляйн Йордан? – Элизабет побледнела. – Почему избранных представителей должны забрать и тем более… казнить?

– А я почем знаю, – проговорила Йордан пожала плечами. – Тут один могильщик сказал, что правительственные войска в Аугсбурге и Мюнхене вешают всех, кто был замешан в делах Республики советов.