Хозяйка Мельцер-хауса

Он уже подсчитал, сколько заработает, этот ненасытный малый…

Схватив Лизу, Тилли потащила ее назад в переулок. Пора уходить: стрельба приближалась, и было понятно, что правительственные войска скоро войдут в центр города.

– Пойдем, Лиза. Если он в ратуше, мы уже ничего не сможем сделать. Ты не поможешь ему, только подвергнешь себя опасности.

Однако Элизабет вырвалась и бросилась прочь, в сторону Перлахберга. Тилли не оставалось ничего другого, как бежать за подругой, чтобы удержать ее от необдуманных поступков.

– Да образумься же, Лиза… Прошу тебя… Ну, наконец, подумай о своих родителях. Ведь если с тобой что-то случится…

– Я не просила тебя идти за мной! – сердито оборвала ее Лиза и прибавила шагу. Тяжело дыша, они торопливо поднимались по улочкам в гору, проходя мимо взволнованных людей, наспех забаррикадированных подъездов, бездомных собак.

– Фрау фон Хагеманн! – прокричал кто-то из окна. – Фройляйн Бройер! Да куда вы направились?! Ради бога остановитесь!

Они завернули за угол и остановились как вкопанные.

Вот где они были: войска заняли площадь ратуши целиком. Конные отряды небольшими группами двигались вниз по улочкам, пехотинцы оцепили ратушу и близлежащие здания, а со стороны Максимилианштрассе приближался артиллерийский дивизион, имевший при себе несколько орудий.

– Слишком поздно! – в отчаянии тяжело вздохнула Лиза, прислонившись к стене дома. – Боже мой, они же его арестуют. Он же только хотел справедливости для всех людей. Защищал бедных и бесправных.

О, Тилли, ну нельзя же за это вешать человека…

На площади раздавались выстрелы, а с Каролиненштрассе доносился шум. Судя по всему, шел бой, но с расстояния было трудно сказать, кто противостоял превосходящим по силе правительственным войскам. Тилли втащила Лизу в подъезд соседнего дома – группа конных солдат ворвалась в переулок. Они двигались рысью, цокот копыт гремел по мостовой, на солдатах все еще была форма императорской армии, хоть и весьма драная и не всегда из одного комплекта.

Вооруженные винтовками и штыками, они внимательно осматривали подъезды и окна. Две молодые женщины, испуганно прижавшиеся друг к другу, казались им неопасными. Время от времени кто-то из всадников в мундирах улыбался им, наклонял голову, как бы в знак приветствия, и ехал дальше.

– Да это те же солдаты, что сражались за императора и отечество! – гневно произнесла Тилли. – Теперь они стреляют в своих.

Элизабет тоже разозлилась.