Хозяйка Мельцер-хауса

Разве мало было пролито крови? Как оказалось, все еще были люди, любившие солдатскую профессию и не желавшие от нее отказываться. И не важно, где они сражались – во Франции, в России или у себя на родине. Им, похоже, было все равно.

Переулок заполнила конная пехота. На другой стороне площади шли бои. Наконец Тилли поняла, что скорее всего молодые рабочие отгородили боковую улочку баррикадами. Они яростно сражались с солдатами: шла ожесточенная стрельба, было слышно, как раздавались резкие команды, орудия готовились к бою.

– Они же не будут бросать гранаты, – тяжело вздохнула Элизабет. – Ну не в центре же нашего прекрасного Аугсбурга. В переулках полно невинных людей. Женщин и детей…

Они услышали, как позади них щелкнул ключ в замке и кто-то чуть приоткрыл входную дверь. В сумерках подъезда Элизабет различила продолговатую мужскую фигуру и бледное лицо с остроконечной бородкой.

– Фрау фон Хагеманн, фройляйн Бройер, входите скорее. Это я, Сибелиус Грюндиг.

Тилли понятия не имела, кто этот человек, но Элизабет хорошо его знала. Это был фотограф, которому папа раньше часто давал работу. Он сделал для Мельцеров кучу семейных фотографий и, кроме того, рекламные проспекты для фабрики…

– Господин Грюндиг? Извините, я сначала не узнала вас в темноте. Большое спасибо…

Он провел их по узкому коридору в свою мастерскую, предложил присесть и позвал жену с дочерью, чтобы те помогли дамам.

– Ужасно… говорят, в Оберхаузене убито уже десять человек, – печально вздохнул Грюндиг, он уже заколотил окна и запер дверь своего ателье.

– Если они придут сюда… боже упаси, – стонала фрау Грюндиг, – Они разобьют и разнесут все в щепки.

– Вам надо пройти через сад и перелезть через стену, – сказала слепая девочка. – Затем вниз по склону горы до вала. У церкви Святой Урсулы перейти узкий мостик и идти дальше в луга…

Лиза удивленно посмотрела на нее.

– Я часто ходила по этому пути, когда была маленькой, – тихо пояснила она. – И до сих пор вижу перед собой каждый дом и каждый булыжник. И зеленые луга, и ручейки…

– Она права, госпожа, – подтвердил Сибелиус Грюндиг. – Войска скоро перекроют центр города, и тогда вы не сможете попасть на виллу.