Хозяйка Мельцер-хауса

– Просите, фройляйн Людерс.

Как всегда, на миг он задержался в дверях, держа руку на дверной ручке, словно готов был ретироваться. Он с улыбкой посмотрел на нее, пристально изучая выражение ее лица, чтобы убедиться, что он пришел вовремя.

– У вас хорошие новости, Мари?

Ее всегда поражала та точность, с которой он улавливал ее настроение.

– Да, так оно и есть, – ответила она. – Входите и присаживайтесь.

Он закрыл дверь и подошел к креслам, расставленным специально для посетителей, но опустился на одно из них только после того, как села она.

– Пришла весточка от Пауля. Он находится в лагере для военнопленных под Екатеринбургом на Урале.

Обрадовался ли Клипштайн этой новости? По крайней мере, он сказал, что искренне рад. Теперь можно ожидать, что и Пауль скоро вернется на родину. С минуту он молчал и казался подавленным. Может быть, его смутили ее сияющие глаза? Однако он знал, как сильно она любила своего мужа. Кроме того, она была уверена, что он считал Пауля своим лучшим другом.

– За последние недели я много размышлял, – сказал он тогда. – Я хотел бы сделать вам одно предложение, Мари.

«Опять, – подумала она. – Что он выдаст на сей раз, этот неутомимый помощник?» Она смотрела на него, на то, как он, скрестив ноги, сидел в кресле, прислонившись к спинке, и выжидающе глядел на нее. Он был совершенно не похож на того несчастного раненого, которого два года назад привезли в лазарет на виллу. Тогда он признался ей, что у него нет никакой надежды и он просто хочет умереть.

Мари не сводила с него глаз, пока он излагал свою идею. Она поняла, что для него это было не только важно, но и очень серьезно.

– Как вы знаете, дорогая Мари, я оставил своей жене поместье со всеми землями, строениями, а также коневодческим заводом…

Он сделал небольшую паузу, и Мари тихо заметила, что это было чрезвычайно великодушно с его стороны.

– Разве поместье не было старым семейным владением?

– Так оно и есть, – подтвердил он. – Вот почему я определил моего сына единственным наследником. До тех пор одна половина усадьбы принадлежит моей бывшей жене и ее второму мужу в полном объеме. Однако и я не остался обделенным – мне удалось обналичить крупную сумму, которая находится на депозите в банке.

«Вы посмотрите, – подумала Мари.