Хозяйка Мельцер-хауса

Сегодня днем Густав и Гумберт развесят картины и расставят мебель, но перед этим надо тщательно очистить и обработать специальным маслом пол, чтобы инкрустации на нем вновь обрели прежнюю свежесть.

– Вы драите здесь впереди, а я начну там! – командовала Августа. – И смотрите у меня, не поцарапайте мрамор. – Ханна поставила рядом с собой ведро и тут же получила взбучку: – Ставь полегче. Иначе появятся царапины и разводы. И мыть надо не шваброй, а тряпкой, и аккуратненько, на коленях…

– Может, мне и поцеловать этот драгоценный пол? – проворчала Эльза, предусмотрительно захватившая с собой коврик для своих чувствительных коленок.

– Псссст, Эльза, – прошептала Ханна. – Госпожа Шмальцлер идет.

Эльза, которая была храброй, только когда ей ничто не угрожало, пожала плечами и направилась со своим ведром к дверям террасы. К Шмальцлер она уже не выказывала никакого уважения, поскольку та скоро уходила на пенсию.

– Гумберт? – позвала домоправительница. – Разлейте это средство по трем маленьким флакончикам и раздайте дамам.

Его можно использовать только при сильном загрязнении, следует втирать очень осторожно и потом смыть чистой водой…

Раздался звонок. Гумберт взял средство и пошел открывать дверь посыльному. Он отнес стопку писем в кухню, где они предварительно сортировались, а затем поставил перед Ханной флакон с чудодейственным средством.

– Вот! Найди там, в чулане, три пустых пузырька и разлей. И… ах да, вот тебе письмо… Ага, из Петрограда!

Ханна вытерла руки о фартук, сунула письмо себе в блузку, затем взяла бутылку с густой белой жидкостью и побежала с ней в чулан.

Закрыв за собой дверь, она включила свет – лампочка на потолке слабо освещала забитые до отказа полки.

Из Петрограда… Но на сей раз адрес был напечатан на машинке. Ханна Бебер. Почему писали Бебер, а не Вебер? Пальцы у нее распухли от воды, и ей потребовалось некоторое время, чтобы вскрыть конверт. Затем пришлось сделать паузу, потому что сердце застучало так сильно, что у нее закружилась голова.

Увы, он наверняка разозлился, что она не приехала. Она пыталась отправить ему письмо, но на почте ей сказали, что адрес неполный. Между тем за тысячу рублей ей хотели дать в банке всего три марки и пятьдесят пфеннигов, поэтому она предпочла сохранить рублевую купюру. Как сувенир.

Она так неловко вырвала письмо из конверта, что один уголок оторвался. Когда она развернула его, буквы расплылись у нее перед глазами. Буквы, напечатанные на машинке. Разной толщины.