Хозяйка Мельцер-хауса

 – Отец! Да где же он?

Фон Клипштайн опрометью бросился во двор, прямо в самую гущу толчеи. Там уже образовалась толпа, рабочие остановились, сгрудившись. Они переговаривались и, опустив груз, показывали куда-то пальцем.

– Врача! Вызовите врача! – прокричал кто-то.

Мари оттеснила мужчин в сторону, активно работая руками и локтями до тех пор, пока не добралась до центра группы. Там фон Клипштайн стоял на коленях возле лежащего на земле – с вытянутыми руками и странно скрюченными кистями. Мари узнала светло-серый летний костюм, серые туфли со шнурками, серебряные наручные часы с коричневым кожаным ремешком, которыми так гордился ее свекор.

Она подошла ближе, опустилась на колени рядом с ним, увидела его побледневшее лицо, полуоткрытый рот, из которого стекала струйка крови.

– Он еще дышит, – услышала она слова фон Клипштайна. – Где вы припарковали машину? Нужно отвезти его в клинику.

Мари поймала взгляд Иоганна Мельцера, хотя глаза его уже почти закрылись. На какой-то миг он приоткрыл их, может быть, он в последний раз хотел что-то увидеть, но, возможно, это была только реакция радужной оболочки на смерть, которая уже овладевала его телом.

– Гумберт! – нервно крикнул фон Клипштайн. – Гумберт! Ну где же вы? Пригоните сюда машину. Быстрее.

Его голос потерялся в реве мотора: водитель соседнего грузовика нажал на стартер.

– I’m so sorry, Mrs. Melzer, – сказал кто-то рядом с Мари. – We didn’t touch him. He just fell down…

Она едва ли слышала эти слова. Нежно положив руку на лицо Иоганна Мельцера, она погладила его лоб, как бы прощаясь, и закрыла его глаза.

Она плакала, но в сумятице, сопровождаемой криками и машинным гулом, этого никто не заметил.

– Уходит эпоха… – дрожащим голосом сказала госпожа директор Вислер. – Мои искренние соболезнования, дорогая моя…

Она обняла Алисию Мельцер, затем быстро вытерла глаза носовым платком. Директор Вислер молча пожал руку Алисии и несколько раз кивнул, как будто уже выразил ей свое сочувствие, а теперь только подтверждает его.

Алисия вымученно улыбнулась, поблагодарила их и тут же перешла к следующему соболезнующему. Всегда одни и те же слова и следующие за ними одни и те же ответы. «Сердечное спасибо». «Как хорошо, что вы пришли». «Благодарю вас от всего сердца». «Да, это тяжелый удар для всех нас». «Да, это было совершенно неожиданно». «Большое спасибо». «Передайте цветы Гумберту, пожалуйста». «Да, сегодня днем, сразу после…»

Гроб с телом Иоганна Мельцера был установлен в холле.