Хозяйка Мельцер-хауса

До обеда, надеюсь, приедет доктор Грайнер, я позвоню ему с фабрики.

– Будет сделано, фрау Мельцер.

Мари спустилась во двор, и Августа закрыла за ней дверь. Прогулка до фабрики сегодня будет не из приятных: она предусмотрительно надела крепкие сапоги, но и те не гарантировали, что она не промокнет – кругом были одни лужи. Еще хуже был туман, который плотной серой тучей повис над парком и улицами и никак не хотел рассеиваться. Мари медленно шла по широкой аллее к воротам, борясь с ощущением, которое было у нее внутри – голые деревья с их узловатыми ветвями напоминали ей призрачных существ, глазеющих на нее из тумана.

Время от времени слабый ветер раздувал серые клубы, сметая с дорожки тех загадочных призраков, и Мари на какой-то короткий миг увидела перед собой лужок, скамейку, серо-голубой кедр. Она старалась не сводить глаз с тропинки, обходила глубокие лужи и ручейки: очень не хотелось прийти в бюро с мокрыми ногами.

К сожалению, делать там было нечего, так как производство стояло.

Было закуплено несколько вагонов хлопка-сырца, но сельфакторы, оставшиеся на фабрике, все время выходили из строя. Предложение Эрнста фон Клипштайна вложить деньги в новые машины было, конечно, разумным. Но в какие машины? У них были чертежи ее отца, по которым можно было построить современный кольцепрядильный станок, но разбирать эти чертежи было трудно, кроме нее и Пауля никому это пока это не удавалось.

Она остановилась и обернулась. Вилла почти полностью была скрыта туманом, виднелась лишь часть серой крыши и слегка выступающий портик.

На третьем этаже светились три окна – видимо, Китти приступила к работе. Скоро в Мюнхене состоится выставка ее картин, и она усердно работала над своими идеями. Как же повезло Китти, что она так легко могла удовлетворить свою одержимость делом!

Мари снова охватило мрачное настроение. Наверное, все из-за погоды. Этот мерзкий туман. Ну и до этого расставание в холле. Весной Лиза тоже покинет виллу, и никто не знал, куда в один прекрасный день занесет Китти.

Тогда она, Мари, останется одна с Алисией и близнецами.

«Послушай, – сердито сказала она себе. – Что бы ни случилось, ты сохранишь фабрику для своих детей. Это дело всей твоей жизни, и ты с ним справишься».

Она отвернулась и решительным шагом направилась к воротам. Справа и слева от нее проносились черные призрачные деревья, протягивая к ней свои ветви и как бы жалуясь на унылую погоду.