Хозяйка Мельцер-хауса

Мари торопилась, она опаздывала, фон Клипштайн, вероятно, скоро позвонит на виллу, чтобы узнать, не встретить ли ее на машине.

Наконец показались ворота. Широкие кованые железные ворота были открыты нараспашку. Густав был слишком занят своими собственными планами, чтобы снова закрыть их после того, как через них проехала машина.

Она остановилась, потому что в воротах показалась мужская фигура. Темная, в пелене тумана, она возникла посреди дороги. Может, почтальон? Нет, у него не было почтовой сумки. Может быть, рабочий с какой-нибудь просьбой? Да, это было возможно.

На нем была фуражка и – насколько она могла разглядеть – не было пальто, он был одет только в тужурку.

– Доброе утро! – громко сказала она, чтобы скрыть свой страх. – Чем могу вам помочь?

Он шел к ней медленными шагами, не обращая внимания на лужи. Мари стало не по себе, потому что незнакомец двигался как-то скованно. Его фигура показалась ей странно знакомой и в то же время чужой.

Она замерла. Нет, это не сон. Ее сердце бешено забилось.

Пожалуйста, пусть это будет не сон.

Она наконец смогла разглядеть его лицо. Бледное и исхудалое. С глубоко запавшими глазами и такой знакомой ухмылкой.

– Пауль… – прошептала она. Позже он рассказал ей, что она громко закричала. Крик ее долетел до самой виллы. Если бы он тут же не схватил ее на руки, наверняка приехала бы полиция.

Его рот, его теплые губы, соленые слезы, смех, рыдания. Они что-то бормотали. Какую-то ерунду. Те сокровенные слова, которые понимали только они и больше никто.

И снова, и снова слезы. Его руки обнимали ее, она чувствовала запах его волос, его кожи. Пауль. Ее любимый. Ее муж…

– Как ты здесь очутился? Почему не позвонил? Ты в порядке? А как плечо? О боже мой, как будет счастлива мама…

Он говорил мало, только прижимал ее к себе, зарываясь лицом в ее плечо. Потом он обнял ее, и они медленно пошли по тропинке к вилле. По обеим сторонам от них выстроились черные деревья-призраки, словно свита древних воителей, торжественно охраняющая их.

Когда показались очертания виллы, они услышали звонкие детские голоса.

Во дворе можно было различить Розу, одетую в широкое пальто, оно делало ее похожей на гигантскую кофейную чашку, перевернутую вверх дном. Рядом с ней стояли Додо и Лео, они спорили из-за красного мяча и, разумеется, шлепали по лужам, заставляя брызги разлетаться во все стороны.

– Эти двое… наши дети?

Когда он в последний раз видел своих детей, они ползали на четвереньках и лепетали свои первые слова.